Моя борода уже достигала груди, волосы тоже сильно отросли. Сначала мне все время страшно хотелось есть, затем аппетит почти пропал. Порой при резких движениях сильно кружилась голова.
Я оставался зрячим – в своих кошмарах, и, когда потом просыпался, от этого становилось еще хуже.
Однако позднее я словно отстранился от всего, что привело меня к нынешнему положению. Как будто все это случилось с кем-то другим. Что в целом было правдой.
Я сильно исхудал и наверняка выглядел тощим и бледным. Даже плакать не мог, хотя иногда очень хотелось. Слезные протоки повреждены. Жутко сознавать, что человека можно довести до подобного.
А потом однажды я вдруг услышал, что кто-то скребется в дверь, но не обратил внимания.
Звук повторился, и снова я не ответил.
Потом кто-то прошептал мое имя. С вопрошающей интонацией.
Я подошел к двери.
– Кто это?
– Это я, Рейн, – раздалось в ответ. – Как вы там?
Я рассмеялся:
– Отлично! Просто превосходно! Стейки и шампанское каждый вечер! И танцовщицы!.. Господи, нашел, о чем спросить!
– Мне очень жаль, – произнес он, – что я ничем не могу помочь вам.
В его голосе чувствовалась искренняя боль.
– Спасибо, – сказал я.
– Если бы я только мог!..
– Знаю.
– Я вам тут кое-что принес. Возьмите, пожалуйста.
Окошечко в двери скрипнуло, открываясь.
– Что это?
– Чистая одежда. Три ковриги свежего хлеба, головка сыра, немного мяса, две бутылки вина, блок сигарет и много спичек…
У меня ком в горле застрял.
– Спасибо, Рейн. Ты молодчина! Как это тебе удалось?
– Я хорошо знаю стражника, который сейчас на посту. Он не проговорится – слишком многим мне обязан.
– Он может попытаться рассчитаться по долгам, донеся на тебя, – сказал я. – Так что больше не приходи – как бы мне ни было приятно. Само собой, от всех улик я избавлюсь.
– Хотел бы я, чтобы все вышло иначе, Корвин.
– А уж я-то как хотел бы. Спасибо, что помнишь обо мне, хотя велено обратное.
– Ну это нетрудно.
– Сколько я здесь сижу?
– Четыре месяца и десять дней, – ответил Рейн.
– Что нового в Амбере?
– Эрик правит. Это и все.
– А что Джулиан?
– Отправился обратно в Арденский лес со своим войском.
– С чего бы это?
– Что-то странное нынче проходит сквозь Тени…
– Так. А Каин?
– Он еще в Амбере. Наслаждается жизнью. В основном вино и женщины.
– А Жерар?
– Он адмирал всего флота.
Я вздохнул с некоторым облегчением. Я опасался, что его неучастие в том морском сражении может стоить ему расположения Эрика.
– А что с Рэндомом?
– Сидит здесь же, на верхнем ярусе.
– Что? Неужели его схватили?
– Да. Он прошел Образ Ребмы и появился здесь с арбалетом наготове. Успел ранить Эрика, прежде чем его схватили.
– Ну да! А почему тогда не убили на месте?
– По слухам, он женат на вельможной даме из Ребмы. Портить отношения с Ребмой Эрик сейчас не хочет. У Мойры под рукой немалое королевство, поговаривают, будто Эрик даже подумывает сделать ее своей королевой. Слухи, конечно. Но занятные.
– Да уж, – сказал я.
– Вы ведь ей нравились, правда?
– Возможно. А ты-то откуда знаешь?
– Когда Рэндома судили, я там был. И успел с ним поговорить. Леди Виала, которая утверждает, что она жена Рэндома, просит разрешения присоединиться к нему в тюрьме. Эрик пока не решил, что ей ответить.
Я вспомнил о слепой девушке, которой никогда не видел. Надо же.
– Давно все это произошло?
– М-м-м… Тридцать четыре дня назад, – ответил Рейн. – Да, Рэндом тогда объявился. А неделей позже Виала подала свое прошение.
– Необычная, должно быть, дама, если она действительно любит Рэндома.
– Мне так кажется, – сказал Рейн. – Более странный брак трудно себе представить.
– Если сумеешь снова увидеть Рэндома, передай ему мой привет и мои соболезнования.
– Хорошо.
– А как поживают мои сестры?
– Дейдра и Ллевелла по-прежнему в Ребме. Леди Флоримель у Эрика сейчас в фаворе и блистает при дворе. О Фионе в настоящее время ничего не знаю.
– О Блейзе какие-нибудь вести были? Я думал, он мертв.
– Должен быть мертв, – сказал Рейн. – Но тела его так и не нашли.
– Бенедикт?..
– Как не было, так и нет.
– А Бранд?
– Ни слова.
– Ну вроде перебрали все семейное древо, насколько я его помню. А ты как, новых баллад не написал?
– Нет, – ответил он. – Работаю потихоньку над «Осадой Амбера», но она останется для подполья, если вообще увидит свет.
Я просунул руку в окошечко под дверью.
– Коснись моей руки, Рейн, – попросил я и тут же почувствовал ответное пожатие. – Я очень благодарен тебе за все. Но прошу: не приходи ко мне больше. Не стоит навлекать на себя гнев Эрика.
Он еще раз сжал мою руку, что-то прошептав, и мы расстались.
Я нащупал пакет, который он мне принес, и с жадностью набросился на мясо. Потом съел хлеб. Я уже почти забыл вкус нормальной пищи. После сытной еды меня стало клонить в сон, и я уснул. Спал я, правда, недолго, а проснувшись, откупорил одну из бутылок с вином.
В моем ослабленном состоянии мне потребовалось совсем немного, чтобы захмелеть. Я закурил сигарету, уселся на тюфяк спиной к стене и задумался.
