- Странно, что принц Амбера обладает такой способностью…
- Какой?
- Что-то любить, - ответила она.
- Может быть, я выбрал неподходящее слово…
- Вряд ли, - промолвила Мойра, - ибо сочиненные принцем Корвином баллады издавна трогают самые потаенные струны наших сердец.
- Госпожа моя, ты слишком добра ко мне.
- Но ведь я права, - возразила она.
- Когда-нибудь я посвящу свою балладу тебе.
- Чем ты занимался там, в Тени?
- Мне вспоминается, что я был профессиональным солдатом, госпожа. То есть воевал на стороне тех, кто мне платил. А кроме того, сочинял стихи и музыку; многие мои песни весьма полюбились тамошнему народу.
- И то и другое представляется мне вполне естественным.
- Умоляю, скажи, что будет с моим братом Рэндомом?
- Он женится на одной девушке, моей подданной. Ее имя Виала. Она слепа, и женихов среди моего народа у нее нет.
- Ты уверена, - спросил я, - что поступаешь хорошо по отношению к ней?
- Благодаря этому браку она займет высокое положение в нашем обществе, - ответила Мойра, - даже если муж ее покинет королевство Ребма через год и больше никогда не вернется. Как бы то ни было, он все-таки принц Амбера.
- Но что, если она по-настоящему полюбит его?
- А разве кто-нибудь еще способен на настоящую любовь?
- Ну, я вот, например, люблю Рэндома - как брата.
- Впервые слышу, чтобы принц Амбера произносил подобные слова. Думаю, что это говорит скорее твой поэтический темперамент.
- Ну и пусть! - воскликнул я. - Но нужно быть совершенно уверенными, что девушке это не повредит.
- Я хорошо все продумала, - сказала Мойра, - и совершенно уверена, что права. Она так или иначе оправится от любого горя, которое он может причинить ей, зато, даже после его ухода, будет одной из наиболее уважаемых придворных дам.
- Что ж, возможно, ты и права, - сказал я, чувствуя, как меня охватывает печаль. - Хотелось бы, чтобы все произошло именно так. Разумеется, я имею в виду девушку… - Потом, помолчав, я взял руку Мойры и поцеловал. - Надеюсь, ты поступаешь мудро.
- Лорд Корвин, ты единственный принц Амбера, которому я, возможно, оказала бы поддержку, - внезапно сказала она. - Ну, может быть, еще Бенедикту. Он, правда, давно исчез; с тех пор прошло уже двенадцать и еще десять лет, Лир знает, где покоятся теперь его кости… А жаль.
- Я ничего этого не знал. Моя память столь расплывчата. Прошу, раздели со мной эту скорбь. Если Бенедикт мертв, мне так будет его не хватать. Он был моим наставником, мастером оружия, именно у него я постиг искусство владения им. Он всегда был так добр!
- Как и ты, Корвин, - молвила Мойра; потом взяла меня за руку и привлекла к себе.
- Нет, нет, я вовсе не так уж добр, - возразил я, усаживаясь на кушетку подле нее.
Тут она сказала:
- До обеда у нас времени еще довольно.
И прильнула ко мне нежным обнаженным плечом.
- А когда будет обед? - спросил я.
- Когда я объявлю об этом, - просто ответила она и повернулась ко мне; лицо ее оказалось совсем близко.
Я обнял ее и, расстегнув серебряную пряжку на поясе, стал нежно гладить прелестное обнаженное тело, покрытое зеленоватым пушком.
Там, на кушетке, я и подарил ей обещанную балладу. Губы ее вторили мне без слов.
После обеда - я вполне успешно научился поглощать пищу под водой и могу более подробно рассказать об этом при случае - мы встали из-за стола, накрытого в высоком мраморном зале, довольно странно украшенном сетями и веревками с красными и коричневыми поплавками, и отправились куда-то по длинному узкому коридору, ведущему все вниз и вниз, казалось, ниже дна морского. Сначала все мы спускались по сверкающей винтовой лестнице, которая вилась в абсолютной, непроницаемой темноте. Однако примерно ступеней через двадцать брат мой заявил:
- К черту!
Перебрался через перила и поплыл вниз рядом с ними, светящимися во мраке.
- Так действительно быстрее, - подтвердила его правоту Мойра.
- Тем более что спускаться еще долго, - вторила ей Дейдра, которой известно было расстояние от до Образа в Амбере.
И мы, перешагнув через перила, тоже поплыли вниз, сквозь тьму, рядом со светящимся гигантским винтом лестницы.
Потребовалось, наверное, минут десять, чтобы достигнуть дна; когда ноги наши коснулись его, то оказалось, что стоим мы вполне устойчиво, вода нас ничуть не сносит. Вокруг все было неярко освещено светильниками, горевшими в нишах стен.
- Почему океан здесь, в двойнике Амбера, совсем не такой, как повсюду? - спросил я.
- Потому что таков он есть! - отрезала Дейдра и очень меня разозлила.
Мы находились как бы в гигантской каверне, и во все стороны от ее дна отходили туннели. Мы пошли по одному из них.
Мы шли очень долго. Наконец стали попадаться боковые ответвления, вход в которые часто был закрыт дверью или решеткой; некоторые, впрочем, были открыты.
