— Итак, выходит, кто-то считает, что я мертва, — буркнула Джули, взгромоздив на плиту чайник и шлепнув на стол плетенку с пакетиками чая. Тесс обратила внимание на то, что все пакетики были разные. — Я забираю их в ресторане, — объяснила Джули, перехватив ее взгляд. — Видели бы вы мою коллекцию пакетиков с горчицей. И с кетчупом тоже. У меня скопилась целая куча их. Так что голодная смерть мне не грозит. А кстати, какой смертью, говорите, я умерла?
— Но вы же живы!
— Да знаю я. Скорее всего, это какая-то другая Джули Картер. Спутали, наверное. Такое бывает.
— Возможно. Однако мне дали ваш адрес. Собственно говоря, больше у меня ничего нет — только имя и адрес.
— Итак, меня, выходит, убили?
Тесс, попав под очарование этого чуть хрипловатого, прокуренного голоса, завороженная им, к этому времени почти перестала прислушиваться к словам. Похоже, Джули была заядлой курильщицей. В комнате клубился синеватый дым — с таким же успехом она могла бы поселиться в пачке «Мальборо».
— Ну?
— Эээ… что?
— Так меня что — убили?
— Ваше имя фигурирует в списке жертв нераскрытых насильственных преступлений. А убийство — это, так сказать, только одно из них. — Прозвучало это довольно заумно, но Джули Картер, похоже, было наплевать.
— И как же меня убили? Застрелили? Подсыпали яду? Или пырнули ножом? — Вскипевший чайник, окончательно потеряв терпение, издал разбойничий свист, и хозяйка радушно подвинула Тесс плетенку с синими, белыми и розовыми пакетиками с чаем.
— Ничего не могу вам сказать. Да и что тут говорить — вы же живы.
— Я сама когда-то давно думала податься в частные сыщики. Но вместо этого решила открыть цветочную лавку. — Джули захохотала, словно это было ужасно смешно. — Кого я дурачу? Уж такой я человек — вечно ищу неприятностей на свою задницу. А без этого мне и жизнь не в жизнь.
— Ну, не знаю, — запротестовала Тесс. — Смотрите, какой у вас славный домик! А он действительно был славный — чистенький, аккуратный, даже при том, что штукатурка на стенах пожелтела от сигаретного дыма.
— Он не мой — я его снимаю. Вообще-то, ноги бы моей тут не было, если б не парень, с которым я тогда встречалась. Уговорил меня въехать, а потом сделал ноги. Вечно мне не везет с парнями.
Тесс вдруг осенило: может, именно в этом и кроется разгадка?
— Что — все время попадаются плохие ребята? — сочувственно подмигнула она.
— Других у меня и не бывает.
— А… вас когда-нибудь преследовали? — Почему-то Тесс показалось более приличным употребить это слово, вместо того чтобы спросить в лоб, случалось ли кому-то из ухажеров бить или оскорблять ее. — Вам никогда не случалось обращаться в суд с просьбой о защите?
— Господи, да каким же образом?! В этом-то вся проблема! Дошло до того, что стоит мне только начать встречаться с парнем, как меня так и подмывает предложить ему: «Слушай, может, тебе прямо сразу переспать с кем-то из моих подруг, чтобы поскорее покончить с этим делом?» Честно! Сдается мне, если все случится в самом начале, это выбьет его из колеи, да и я не буду чувствовать себя такой дурой!
— О… — Тесс испытала острый укол жалости.
— Они все такие разные, верно?
— Кто?
— Да мужчины же! О ком мы с вами говорим? Только все равно — стоит мне нарваться на порядочного, как сразу становится так скучно, что хоть волком вой. Хорошие-то они хорошие, только с ними одна тоска. Вроде как тот, что притащил меня сюда. Арендную плату пообещал платить, ну я и решила: черт, почему бы и нет? Только скучно же с ним было — сил нет! Делать ничего не хотел, а завалятся мои приятели, так он сразу на стенку лез. Потом заявил, чтобы я выбирала: он или они. А после вообще исчез. И что теперь прикажете делать? Кого любить? Скучных, но порядочных? Или отвязных идиотов? — Девчонка, округлив глаза, уставилась Тесс в рот, словно ожидала услышать божественное откровение.
— Думаю, по-разному бывает, — осторожно выбирая слова, пробормотала Тесс. — Это уж скорее от вас зависит.
— Да нет же, вы не поняли! Я имела в виду вас! Выглядите вы классно, да и работенка у вас не соскучишься! А вы замужем? Или так и бегаете сами по себе?
— Я… эээ… пока нет. Зато у меня классный парень. — Кроу действительно был классный. А сказать это вслух значило лишь напомнить себе, до чего же ей повезло. — Он и веселый, и надежный, и к тому же верный как собака.
— Не, так не бывает, — протянула Джули. Хрипотца в ее голосе придавала ему оттенок взрослости, противоречивший всему ее облику.
— Кстати, а сколько вам лет?
— Двадцать два.
— На вид ни за что не скажешь. Все равно, вы еще такая молодая. Сколько же у вас было парней?
— Вполне достаточно. Разного возраста, даже те, кому уже тридцатник стукнул! Вот так-то!
— Неужели и такие? Ну надо же!
Но Джули даже не заметила сарказма.
— Да, да, а мне тогда еще и семнадцати не было. Да только старики мне не по вкусу. С ними одна нудятина. А вашему дружку сколько?
Тесс мысленно подсчитала:
— Двадцать пять.
— О, так он еще ничего. И моложе вас.
