— Ты хотел сказать оргазма? — смелый вопрос. Зачем я его провоцирую? Его глаза так близко. Неповторимые глаза моего ашус. Полуопущенные ресницы прикрывали бездну со звездной пылью серебряных бликов. Голову сладко повело. Дар, соберись! — мысленно я надавал себе пощечин.
— А что ты имел в виду под многозначительной фразой: «
— Котёнок, ты только не впадай сразу в панику. Но человеческих органов в тебе почти не осталось, а если и остались, то в очень измененном виде.
— Что ты имеешь в виду? — честно говоря, я напрягся. Это что же я такое теперь?
— Главным органом в твоем теле осталось видоизмененное Сердце. К нему ведут два канала, по которым возможна его стимуляция и прямой доступ к энергетическим потокам. Энергия Сердца обеспечивает всем необходимым, а человеческое тело физически не может быть вместилищем столь огромной силы, а так же не может предоставить возможность прямого доступа к створкам Сердца.
— Блин, это уже абзац какой-то. А где ж каналы-то? — я стал внимательно себя разглядывать и ощупывать в поисках входов в канал. Пока до меня не дошло! Это ротовая полость и…и…(господи, только не это!) задний проход, что ли?! — тут есть от чего выпасть в осадок и материться долго, со вкусом.
— А можно это как-то обратно.…Ну, чтоб человеком стать. Больно жутко все получается! — невозможно свыкнутся с мыслью, что ты теперь вообще не человек, а «неведома зверушка» какая-то.
— Маленький, послушай меня внимательно, — серьезные глаза Макса пристально смотрели на меня, руки нежно поглаживали коленки.
— Ты меня пугаешь…
— Примерно через пару часов начнется процесс пробуждения второго Сердца. Я не хотел тебя пугать раньше времени, ты был таким беззаботным и веселым.
— Неужели все начнется сначала, и мне предстоит пережить все снова?! — мои глаза расширились от ужаса. Боль, море боли, безумное состояние кровавой агонии мгновенно всплыли в памяти.
— А я-то надеялся, что уже все позади, — на глаза навернулись слезы. — Я не хочу…снова. Господи, только не это опять. Нет, нет. Нет!!!!
Ашур порывисто поднялся на колени и прижал меня к себе, укачивая как ребенка.
— Солнышко мое, не надо так. В этот раз все может быть по-другому. Ты должен поверить мне, — ласковые пальцы гладили по голове, утешали и баюкали.
— Черт, ты не понимаешь! Я не выдержу больше, понимаешь, не выдержу, будь я хоть сто раз не человек! Лучше сразу удавиться! — я начал метаться и вырываться из кольца рук. Но меня крепко держали.
— Тише, маленький, тише… — легкий поцелуй в висок. — Пробудить Сердце возможно не только через боль. Только первое пробуждение неизбежно болезненно, пока Орлано не запустил процесс своим божественным импульсом.
— Как, ну скажи мне, как ещё возможно? — со мной уже была истерика, и я срывался на крик.
— В момент наивысшего наслаждения через каналы возможна прямая стимуляция створок. И пробуждение происходит быстрей и более приятно.
— Подожди, — я не мог поверить своим ушам, — ты говоришь, что, возможно, боли не будет? Ты серьезно? Макс, ты не обманываешь меня? Ничего не скрываешь? — я размазывал слезы по щекам и с надеждой заглядывал в глаза ашус, до конца все еще не веря его словам.
— Все абсолютно серьезно, котёнок. Это возможно, если ты позволишь мне помочь тебе.
— Я позволю тебе все что угодно. Только бы не эта агония, — закрыть глаза, унять дрожь в руках и не видеть это дорогое лицо. Сейчас мне было все равно, почему именно я позволю Максу делать с собой все что угодно. То ли из-за страха перед болью, то ли из-за влечения к нему.
— Солнышко, больше никакой боли, — поцелуи, словно бабочки, порхают по лицу, осушая слезы, успокаивая мысли, — только сладкое наслаждение для моего нежного малыша.
Я почувствовал, что краснею. И сквозь слезы шепчу в мягкие, сочные губы:- Черт, до чего заманчивое предложение. Кажется, я не смогу отказаться.
Мы беззаботно плескались в бассейне. В том самом, с цепями на стенах. Я все еще вздрагивал, когда случайно натыкался на них взглядом.
— Это больше не понадобится, — проследив за моим взглядом, пообещал Макс.
— Я надеюсь. Это не тот опыт, который хотелось бы повторить.
— Ну, разве что, ты сам меня попросишь, — подмигнув, сказал ашус.
— Зачем? — не понял намека я. — Только психу придет в голову мысль добровольно надеть на себя цепи.
— Дар, какой ты еще наивный.
— Ну и ладно. Зато ты у нас — опытней не придумаешь! Судя по предложению, ты-то как раз уже попробовал все, что только можно (и что нельзя тоже). И зачем я тебе такой нужен?
— Дар, ты нарываешься на комплименты? Или хочешь услышать подробно о том, что я мечтаю с тобой сделать и как?
