Она помогла ему встать. Далила была сильная и энергичная, как Чудо-Женщина из комикса. К тому же она была похожа на Чудо-Женщину. Она во многих отношениях была чудесная, хотя он ни за что бы не подпустил ее к своим волосам.
– Давайте поговорим об этом еще через минутку, – сказала Далила, ведя его к раскладушке. – Мы можем сделать это во время вашего сеанса терапии под наблюдением.
– Нет, спасибо, милочка, у меня за плечами годы терапии, – ответил Ларс. – Не осталось ничего такого, чего я не знал бы о своей душе.
Он подумал обо всех этих толстенных папках с исписанными страницами о Великих тайнах Ларса, которые на самом деле могли уместиться в несколько пустячных абзацев.
Когда Ларсу было десять, его отец бросил мать ради женщины по имени Гвен. Возможно, в мире и были хорошие Гвен, но Ларс в этом сомневался. В ходе улаживания финансовой стороны развода его мать обманули. Теперь Ларс целыми днями грабил богатых мужчин, бросивших своих жен: бесконечная бессмысленная сублимация мести давно умершему отцу, работа, которая удовлетворяла его как эмоционально, так и финансово.
Он был одержим желанием держать все под контролем, потому что мальчишкой потерял контроль над своей жизнью, а на деньгах был помешан, так как вырос в бедности; он не был в достаточной мере открыт в своих отношениях, потому что… не хотел быть уязвимым. Он любил Рэя, но не мог быть до конца откровенным с ним, потому что у Рэя было счастливое, полноценное детство, а Ларс, этого лишенный, похоже, подсознательно хотел ударить его за это в лицо. Вот и все. Больше нечего выяснять, нечего узнавать. Несколько лет назад Ларс поменял терапию на лечебные пансионаты, а Рэй занялся велосипедным спортом и стал тощим и одержимым, как все городские велосипедисты. Жизнь была прекрасна.
– Такой терапии у вас не было, – сказала Далила.
– Спасибо, не было, – вежливо и твердо произнес Ларс. – Посмотрим, что это такое.
Ларс лег и устроился поудобнее. Большой Тони, Улыбчивый Хогберн, лежал рядом с ним. Маша опустилась на колени, уверенными быстрыми движениями помогла ему устроиться, словно он был громадный капризный ребенок. Ларс встретился взглядом с Тони за секунду до того, как Маша надела ему на глаза маску. Как будто заглянул в испуганные глаза заключенного. Бедняга Тони. Расслабься и получай удовольствие, великан.
Далила склонилась над Ларсом, он почувствовал ее теплое и сладкое дыхание.
– Я вас оставлю на минуту, но вернусь проверить и поговорить о том, что у вас на уме.
– У меня нет ничего на уме, – сказал Ларс. – Не трогайте мои волосы, пока я сплю, Далила.
– Очень смешно. Первый раз слышу эту шутку. Здесь Маша и Яо. Так что вы не один. Вы в надежных руках, Ларс. Если что-то понадобится, зовите.
– Это мило, – сказал Ларс.
Далила повязала маску ему на глаза, надела наушники.
– Ищите звезды, – посоветовала она.
Классическая музыка полилась из наушников прямо в его мозг. Он слышал каждую ноту в отдельности, во всей ее полноте, с абсолютной чистотой. Это было совершенно необычно.
Маленький темноволосый мальчик с грязным лицом сказал Ларсу:
– Идем со мной. Я тебе что-то покажу.
– Нет, спасибо, приятель, – возразил Ларс. – Я сейчас занят.
Он узнал парнишку. Это был он сам в детстве, маленький Ларс пытался передать ему послание.
– Пожалуйста, – сказал мальчишка и взял Ларса за руку. – У меня есть кое-что, я должен показать тебе.
– Может, попозже. – Ларс выдернул руку. – Я сейчас занят. А ты иди поиграй.
«Запомни это, – подумал он. – Запомни все». Он расскажет все Рэю, когда вернется. Рэю будет интересно. Ему интересно все, что происходит с Ларсом. Его лицо такое серьезное, открытое и исполненное надежды.
Рэю ничего от него не было нужно. Кроме его любви.
На мгновение эта простая мысль затмила все, она повисла в его сознании, ответ на все вопросы, ключ к любому замку, но тут его мозг взорвался миллиардом алых лепестков.
Отец Зои отказывался лечь и надеть наушники, и хотя таковы были правила, отец не хотел им следовать. Зои первый раз в жизни видела, как отец нарушает правила, и это было забавно и классно.
Зои перебирала свои пальцы, глядя на Машу, которая пыталась убедить отца лечь. Ее мать кричала: «Противозаконно!.. Вопиюще!.. Ужасающе!»
Она являла собой маленький дикий комок ярости. Это было круто. Как говорил Зак, когда мать начинала беситься?
Она закрыла глаза. Мама и сейчас превратилась в дикий кабачок.
Его голос прозвучал отчетливо, как колокольчик в ухе.
