Когда они уединились, оставив генералов и адмирала в гостиной вести беседу на интересующую только их тему, а Альберта увела Диана показывать свои рисунки. Элен, привела девушку в небольшую и уютную комнату, где усадила на мягкий диван и пристально посмотрела на Алису, а та отрицательно покачала головой:
– Не получится, хоть вы гораздо сильнее бабушки, а она была сильнее меня, но принудить меня к чему-то, в данном случае – рассказать о себе, у вас не получится.
– У тебя есть способности, – ещё более внимательно посмотрела хозяйка дома на свою гостью. Посмотрела и стала объяснять: – Раньше таких, как мы, называли ведьмами. За наши способности так называли, умение внушить что-нибудь, глаза отвести…
– Кровь заговорить, в смысле остановить, – кивнула Алиса и пояснила: – Так умела моя бабушка, но наговор у неё был только как дополнение к траве, которую она прикладывала к ране. Она умела лечить много болезней, но делала это с помощью трав. Хотя… Всегда что-то шептала при этом, и что странно, болезнь всегда уходила, больной выздоравливал, даже самый тяжёлый, от которого отказалась официальная медицина. Её называли ведьмой, но что тут ведьминского? Она ж лечила и всегда успешно! А её…
– Если бы она жила на лет шестьсот-семьсот раньше, то её бы сожгли на костре. Неважно, вредила ли она людям или помогала. Люди не любят тех, кто от них отличается, – грустно улыбнулась Элен Кробут-Зайен, опытный врач-диагност, ведущий специалист и один из совладельцев клиники «Доброй Самаритянки» (довольно крупного медицинского учреждения, филиалы которого были разбросаны по всей стране), но в то же время женщина, обладающая способностями, которые называют паранормальными.
– Триста или двести лет назад, но не от этого времени, а от того, в котором жила моя бабушка, и в котором жила капитан «бойцовых котов» Алиса Таволич, – улыбнулась девушка. Алиса поняла, что не стоит скрываться от этой женщины, она не выдаст, не сделает это потому, что сама не такая, как другие. Алиса глубоко вдохнула и начала подробно рассказывать свою историю с детства, с того времени как гостила у деревенской бабушки. Мало того, Алиса раскрылась перед Элен, а та, ничего не спрашивая, внимательно слушала, прощупывая ментальные способности девушки. Слушала и только кивала, иногда хмурилась, когда Алиса рассказывала о своих «подвигах». Закончив рассказ, Алиса почувствовала облегчение, такое, какое бывает, когда выговоришься, выплёскивая то, что лежит очень глубоко, недаром говорят, что подобной исповедью, неважно перед кем, можно облегчить душу. Некоторое время Элен молчала, прикрыв глаза, когда же открыла, Алиса ожидала слов осуждения, понимая, что они будут справедливы, но женщина тихо произнесла:
– Бедная девочка, как же тебе досталось! Ты давно должна была сгореть! Твой дар надо развивать, иначе… Однажды ты просто сойдёшь с ума, и тогда… С твоими умениями тебя будет очень трудно остановить, если вообще удастся это сделать, ты, как ураган – страшная, но слепая сила, будешь сеять смерть и разрушения! И что самое страшное – будешь делать это расчётливо и хладнокровно! Я тебе покажу, как развивать свои способности и как их контролировать.
Летом у курсантов Академии Воздушно-космических сил каникул не было, занятия продолжались, причём их интенсивность возросла настолько, словно за лето требовалось пройти второй учебный курс. Единственным послаблением, показывающим, что это лето – время отдыха, были ежевоскресные увольнения. Надо ли говорить, что Алиса и Альберт их проводили в доме Кробут-Зайен. Альберт с Дианой, а Алиса… Пожалуй, эта учёба была труднее чем в академии и более жёсткая, Элен оказалась очень требовательным преподавателем, но Алиса занималась со старшей Кробут-Зайен с удовольствием, хотя и очень уставала, девушка похудела, и у неё появились круги под глазами. Это заметил майор Зиберт и предложил переутомившемуся курсанту обратиться к врачу. С тем, чтоб освободить юношу от занятий, на что Алиса сказала:
– Освободить от занятий, а это значит, я их пропущу, следовательно, не буду допущен к занятиям следующего семестра, может, и буду, но к тем, что изучают будущие технические специалисты. Но не пилоты. Ведь следующий курс обучение будет в космосе, а я туда могу не попасть!
– Но, Таволич, ваше состояние свидетельствует о том, что вы крайне истощены! Я не могу рисковать. Допуская слушателя в таком…
