– Этот парень поставил на уши все трущобы, заставив себя, нет, не уважать, тамошняя публика никого не уважает, а бояться, до судорог бояться! А делал это всё он ради местных малолеток, над которыми взял шефство, которых содержал, защищал, организовав что-то вроде детского приюта.
– Очень благородно с его стороны, – одобрительно кивнул майор, командир морских пехотинцев, но и свои сомнения высказал: – Парень отлично дерётся и стреляет. Но этого мало, чтоб запугать публику из трущоб, очень мало!
– У Таволич есть очень влиятельные покровители, безжалостно расправлявшиеся с любым, кто пытался на него «наехать», – скривился майор-безопасник и добавил: – У опекавшей его женщины такие же картинки на руках, как и у него! На одной – скалящийся зверь, на другой сложный узор, в криминальном мире называемый «знаком стрелка».
– Вот как? Вы так много знаете об этом курсанте, выходит, вы сюда направлены только ради… – многозначительно проговорил Потапов, кивнув при этом, словно получил подтверждение какой-то своей догадке, но, не окончив свою мысль, так же многозначительно замолчал, как и говорил. Майор-безопасник, решив, что и так слишком много сказал, замолчал, всем своим видом показывая, что на эту тему больше говорить не намерен. Старший инструктор сказал, обращаясь к равалийскому генералу:
– Всё, что мы услышали о курсанте Таволич, очень интересно, но всё же, как объяснить то, что я увидел, не телепатией же?
– Как раз телепатией или чем-то подобным. Весной я был приглашён на приём, что давала леди Кробут-Зайен, она обладает даром… Это называется паранормальные способности, такие же способности она обнаружила и у Таволич и, насколько я понял, решила их развить. Видно, у неё это получилось, а он, в свою очередь, нашёл похожих на себя и передал им те знания, которым его обучила Кробут-Зайен.
– Так он и с ней знаком? – присвистнул один из офицеров. – Вот так запросто вхож в её дом?
– Первый раз он оказался там совершенно случайно, а потом… Согласитесь, ваш курсант неординарная личность! Я склонен думать, что не только он, но и его товарищи, – сделал вывод генерал Потапов.
А у неординарных личностей продолжалась полётная практика, поблажек им никто не делал. Правда, летали они теперь не строем пар, а ромбом, старший инструктор, неизменно их сопровождающий, не делал этим строптивым курсантам замечаний, а внимательно следил за их манёврами, уже почти согласившись, что такое построение при атаке эффективней традиционного. Старший инструктор не вмешивался как в манёвры, как и в то, кто в этой четвёрке становился старшим на время конкретного полёта. Вроде заводилой был Таволич, но… Сейчас строй вёл Санин, до этого Панирс, а перед этим Мюллер. У майора-инструктора сложилось мнение, что роль командира по очереди пробовали все эти курсанты, в других четвёрках определялся лидер, его и назначали старшим, а у этих… Кого назначить старшим? Если завтра он добровольно переходит в подчинённое положение. Если бы назначить старшего в этой четвёрке поручили бы старшему инструктору то он бы поставил Санина, он старше остальных, серьёзнее, ответственней…
– Ого, какой здоровый! А вокруг куча мелюзги! – плавное течение мыслей майора нарушил совершенно неуставной возглас Таволич. Старший инструктор ничего не успел сказать, замечание этому рыжему нахалу сделал Санин:
– Лиса! (Такой странный позывной выбрал себе этот курсант.) Доложить обстановку!
– Ага! На два часа, оттуда прёт здоровая дура с кучей мелкого сопровождения. Сейчас сами увидите, на радарах они через минуту нарисуются, – доложил Таволич, словно насмехаясь над уставами и инструкциями! Майор поморщился, радар ещё ничего не показывал, но если этот рыжий сказал, что сейчас появится, то так оно и есть! Как рыжий это определяет, никто сказать не мог, не телепатией же? Мало того, что он обнаружил кого-то раньше радара, так он как-то определил, что это свой! Если бы это было не так, то Таволич не шутил бы! Действительно, на радаре появилась отметка большого корабля и была выдана отметка, что это свой – линкор «Президент Дуайт», флагманский корабль командующего сектором адмирала Панирса. Линкор величаво плыл в сопровождении нескольких линейных крейсеров и кораблей поменьше, их-то Таволич и обозвал столь непочтительно – мелюзга! Майор-инструктор скомандовал возвращение, и «Громовые птицы», слаженно развернувшись, пошли к «Каменному поясу».
