– Вы должны были предусмотреть всё! Теперь будете знать, что и это оборудование должно входить в необходимый перечень! Если спросят зачем, ответите – чтоб горло курсантам проверять!
Алиса гордо пошла к выходу, а один из врачей, просматривая результаты общего обследования, растерянно обратился к главному врачу:
– По всем параметрам у этого курсанта женский организм! Как такое может быть? Он не может быть мужчиной! Это!..
– Если бы я оказалась самцом крокодила, вы бы меньше удивились? – уже стоящая в дверях Алиса обернулась и показала опешившим врачам язык.
– Ну как? – спросил Санин у вышедшей Алисы, под дверью уже стояли не только её друзья, но ещё несколько курсантов, среди которых были Джок и Снайк. Алиса улыбнулась:
– Всё отлично, они в восторге от моего здоровья.
– Боюсь, что вечером будет разбор полётов, строгий разбор! – вздохнул Николай, а Джок злорадно добавил:
– Строгий разбор с разоблачениями и запретом на дальнейшие полёты, отлеталась, птичка!
Алиса ничего не ответила, удаляясь, она виляла бёдрами так, словно старалась коснуться ими противоположных стенок коридора.
Вернувшиеся с медосмотра товарищи Алисы застали её сидящей на своей полке-кровати. Девушка сидела в махровом халате, в мягких тапочках и болтала ногами. Альберт спросил:
– Алис, вот я не понимаю, почему ты так любишь это делать? Сидеть в халате и тапочках, да ещё ногами болтать?
– Ал, мне так удобно, и потом – это чисто женское кокетство. Должна же я продемонстрировать красоту своих ножек? Хоть вам их показать, остальные моего порыва просто не оценят. Хотя… Сейчас начнётся паломничество, пусть эти кандидаты в доктора не рассказывали всем, что узнали, но вряд ли они удержались, чтоб не обсудить эту новость между собой, а курсантов есть уши. У некоторых даже слишком большие.
– Лис, – озабочено произнёс Санин, – ты прав, все уже узнали твою тайну, только об этом и говорят. Не знаю, что теперь делать с этим, как-то надо выкручиваться, что-то придумать!
– А ничего не надо придумывать, тем более, выкручиваться. А вы можете называть меня Алисой, делая вид, что ничего не произошло, смотрите! – Алиса подала ребятам своё офицерское удостоверение и наградные листы, что лежали рядом с ней (видно девушка их достала, чтоб показать, и сделала это сразу как вернулась). Санин развернул удостоверение и удивлённо прочитал имя и фамилию – Алиса Таволич, мало того, в удостоверении был ещё указан пол его владельца – женский! В наградных листах кроме фамилии было и имя, но не Алис, а Алиса! Девушка, с улыбкой наблюдавшая за товарищем, сообщила:
– Для меня исключения не сделали, в Анариканской армии много женщин служат, поэтому в удостоверении и указывается пол, понятно?
– Так они знали? – растерянно спросил Николай, Алиса ответила:
– Адмирал Панирс знал, да и твой командир, генерал Потапов, знал, наверное, и ваш Казанцев тоже, не знали в академии. Безопасник, вот тот точно знает, но он молчит, секретность, понимаете ли. А вот и первые гости, – отреагировала девушка на стук в дверь. После разрешения в тесную каюту валилось сразу пять курсантов. Алиса недовольно поджала ноги, полностью забравшись на свою полку, изобразив суровый вид, спросила: – Ну? Чего пришли? До ужина подождать не могли, чтоб на меня посмотреть?
– Алис, – начал один и, словно ныряя в воду, выпалил: – Говорят, ты девка!
– Не девка, а девушка! Очень красивая и нежная, я бы даже сказала, очень ранимая! – ласково произнесла Алиса, щёлкнув курсанта по носу, после чего вывернула ему ухо. Тем же ласковым голосом предупредила: – А ещё раз так назовёшь, оторву совсем и заставлю тебя же съесть. Понял? Остальных это тоже касается, это касается всех! Так и передайте тем, что за комингсом толчётся!
Курсантов вымело из каюты, последний так спешил, что, зацепившись за комингс, растянулся в коридоре, вызвав едкое замечание Алисы:
– И это будущий пилот? На ногах устоять не может! Позор!
В офицерской кают-компании наступила тишина, когда главный врач комиссии, проводившая медосмотр курсантов, закончила говорить. Полковник Зуран, растерянно посмотрев на майора Зиберта, спросил:
– Зиго, ты что-нибудь понимаешь? Как такое может быть?
– Могу только сказать – это не розыгрыш, хотя… – Зиберт посмотрел на сидящих, как всегда, в стороне безопасников и спросил у майора, сопровождающего группу курсантов: – Вы знали об этом? Что Таволич – женщина!
– Служба безопасности знает всё, – несколько самодовольно произнёс Стретенсон, он сидел и улыбался, до этого лётчики его не то что игнорировали, но при каждом удобном случае показывали, что он им не чета, а сейчас… Вот он час, если не отмщения, то несомненного торжества, они в растерянности, а он на коне!
– Но почему же вы молчали! Почему вы об этом не сообщили! – почти выкрикнул Зиберт, Стретенсон нарочито небрежно пожал плечами:
