Кровати в купе (всё таки магнитоплан и первый класс) были не одна над другой, а рядом и, уложив спать свою названную сестру, Алиса долго сидела и любовалась девочкой. Та подросла и уже почти сравнялась ростом с Алисой. Да и в отличие от своей тёзки у девочки появились те женские округлости, делающие девушку привлекательной. Недаром сестре говорили комплименты и вполне искренне говорили. А вот она сама почему не изменяется, сохраняя прежний вид? Алиса посмотрела на себя в зеркало: её худощавую фигуру (девушка уже разделась перед сном), увешанную разнообразным оружием (вот его-то в отличие от одежды Алиса не снимала), трудно назвать привлекательной, хотя… Говорили же, что Алиса младшая копия своей старшей сестры. Сестры? Да, они сразу были чем-то похожи: и цветом волос, и так, как младшая сестра похожа на старшую. Но не копия же как сейчас? А почему копия? Сколько Алисе старшей лет? Если не общих, а биологических? Хотя бы с виду? Лет шестнадцать-семнадцать, столько, сколько было тогда, когда она поступала в академию. Она не изменилась и внешне не повзрослела. Алиса показала зеркалу язык и укоризненно покачала головой – характером и замашками, так вроде ещё младше стала! А Алиса маленькая? Тогда ей было семь лет, пускай восемь, хотя выглядела, точно на семь. Значит сейчас должно быть тринадцать-четырнадцать, ну пускай пятнадцать, а выглядит на те же семнадцать-восемнадцать, а то и на девятнадцать-двадцать, что и старшая Алиса, и роста такого же. Но… Стоп! Девочка была на пол-ладони ниже, когда они встретились в монастыре, и было это две недели назад! А сейчас её рост такой же, как и у старшей сестры! Выходит, что такие изменения с телом могут происходить у обеих? Младшая захотела быть как старшая, и тело откликнулось на желание сознания? Или подсознания… Впрочем, это не важно. Но почему такое произошло? Что могло это вызвать? Алиса подпрыгнула от догадки – кровь! Её кровь, которая из обычной стала уникальной, такой же как у Алисы маленькой! А потом эту кровь той и перелили! Получается, что если кровь Алисы перелить ещё кому-нибудь, то он… Сразу же и умрёт! Как сказал тогда врач – группа крови редкая, а кровь девочки уникальна даже в этой группе и несовместима с другими, даже если бы нашли кровь такой же группы, не факт, что она бы подошла Алисе маленькой. Врач говорил, что пришлось бы вводить препараты, чтоб устранить эту несовместимость, а это пятьдесят на пятьдесят шансов на то, что такое удастся. Ему тяжело об этом говорить, продолжал врач, отводя глаза, но малышка в любом случае обречена. Тогда Алиса, уже не помня себя, закричала, чтоб проверили её и взяли столько крови, сколько надо, кричала, что если её сестрёнка умрёт, она убьёт всех. Алиса наморщилась – может, не кричала, а только так подумала, но врачи очень перепугались, очень! Перепугались и сделали так, как это хотела Алиса, хотя не должны были делать такого! Алиса с нежностью посмотрела на сладко спавшую девочку, получается, что они сёстры! Не названные, а самые настоящие, их родство скреплено общими способностями и кровью! Алиса старшая поправила одеяло младшей и, ещё раз показав зеркалу язык, улеглась спать.
Утром, выйдя из вагона, Алиса не увидела вчерашних соседей по столику, скорее всего, они вышли раньше. Так оно и оказалось – трое мужчин стояли на выходе из вокзала у детектора металла, один из них демонстрировал содержимое своей тяжёлой сумки, объясняя наличие в ней такого большого количества железа:
– Понимаете, офицер, я, как и мои коллеги, коммивояжер, продаю швейные машинки и сопутствующие им вещи, да вы и сами можете в этом убедиться, смотрите. Вот видите, это они и есть, три штуки, просто, разобранные, в сумку целые бы не вошли. Или сумка была бы таких размеров, что не вошла в купе. А в багажный вагон сдавать, а потом получать – это время, а сами понимаете: время – деньги. В нашем деле конкуренция очень велика и надо успеть раньше, а это что? Вчера мы, так сказать, отпраздновали заключение выгодной сделки, но несколько переоценили свои возможности, – мужчина тяжело вздохнул, словно сожалея о том, что не всё было выпито. Повертев бутылку, с таким же тяжёлым вздохом, добавил: – Вот лишнее и осталось, как свидетельство преступления… Сами понимаете, если жена эту улику найдёт… Не буду возражать, если вы её конфискуете… Я имею ввиду улику, я не против, чтоб вы и жену конфисковали, но думаю, что после знакомства с ней вернёте её ещё и с доплатой.
