– Вы намекаете, что «специалист», которого разыскивает ГУГАБ это одна из этих девочек? Которую вы подозреваете? Старшую или младшую? – ехидно поинтересовалась начальник четвёртого департамента. Но представителя спецслужбы это не смутило, он сообщил, что должны быть проверены все подозрительные, чьи приметы совпадают с разыскиваемым, чем вызвал ещё одно ехидное замечание:
– Вы подозреваете всех рыжих? Да? Независимо от их пола и возраста, тогда на вашем месте я обратила бы внимание на младшую, старшая серьёзная девушка. Фактически она содержит больше полусотни малышей, ей просто некогда прыгать по крышам и высматривать наших нечистых на руку толстосумов!
Произнося конец фразы, Элира Бренк смотрела на своего начальника, тот смутился. С той же укоризной она глянула на сотрудника ГУГАБ, но тот быстро задал вопрос:
– А откуда вам известно, что стреляли с крыши?
Женщина-полицейский вздохнула и с жалостью посмотрела на спрашивающего. После чего, развернув свой планшет, показала снимок убитого, который успел сделать один из корреспондентов электронных газет, до того как его оттеснили полицейские. Послышались смешки присутствующих, в полиции не любят спецслужбы, считая их чистоплюями, опять же, деньги, выделяемые на содержание полиции и ГУГАБ, несопоставимы! Элира, стараясь быть как можно более язвительной, прокомментировала этот снимок:
– Даже по этому снимку можно определить, какова была траектория пули. Ведь стреляли не из бластера, а из пулевого оружия. Уж очень характерны последствия попадания большой и тяжёлой пули. Не знаю, что это было: пневматическое ружьё большой мощности или магнитный ускоритель, (свидетели, которых мы успели опросить, утверждают, что звука выстрела не слышали), а это тяжёлые и очень громоздкие штуки. Вряд ли такую тяжесть мог таскать ваш невысокий и худой «профессионал», а уж девушка…
– Это огнестрельное оружие, пуля выталкивается пороховым зарядом. Такое оружие намного легче пневматического и электромагнитного такой же мощности, стреляет оно дальше и точнее. Кстати, таким же оружием пользуется и женщина-стрелок из банды некоего Красавчика…
– Тоже рыжая? – прервала агента безопасности Элира Бренк и попеняла: – Если бы вы сообщали нам всё, что узнали, я не говорю совсем всё, а то, что представляет интерес для полиции, было бы намного проще работать и нам, и вам. А вы скрываете даже очевидные факты!
Женщина указала на свой планшет, по-прежнему раскрытый на странице с фотографией убитого миллиардера. Безопасник пожал плечами, видно, его ничем смутить нельзя было, пожал и сообщил:
– Я, вернее, моё ведомство, в качестве шага по сотрудничеству предлагает совместную операцию по ликвидации банды этого Красавчика. Как нами было установлено, за последние полгода этой бандой было совершено более десяти дерзких ограблений, это благодаря женщине-стрелку, хотя нейтрализуя охрану, она не допустила ни одного смертельного случая. Но при попытке нападения на неё и её дружка безжалостно расстреляла пытавшихся их остановить и забрать деньги. Спросите – откуда такие сведения? Работаем.
– То есть она защищалась, а не нападала сама. То есть она начала убивать только тогда, когда появилась угроза для её жизни. И сколько было тех налётчиков? – поинтересовался начальник третьего департамента. Сотрудник ГУГАБ назвал цифру, тогда у него поинтересовались, сколько было убито?
– Около двадцати, эта женщина-стрелок убивала только водителей, но понятно, если убить водителя быстро едущего байка, то и у пассажира мало шансов остаться целым. А как рассказали уцелевшие, оружие этой женщины стреляло беззвучно, но оно слишком маленькое, чтоб быть мощным пневматом или электромагнитным ускорителем. Можно сделать вывод – это были пистолеты с глушителем, оружие столь любимое тем мастером-киллером. Кстати, его позывной был Лиса, точно такое же имя у этой женщины.
– А вы не допускаете совпадения? – спросила Бренк и пояснила свой вопрос: – Строить рабочую версию на таких мелочах крайне неосмотрительно. Я не защищаю бандитов, но в этом эпизоде этой женщине-стрелку можно инкриминировать только превышение допустимых пределов самообороны. Но в той ситуации, когда нападающих было больше трёх десятков (я не ошиблась?), это не является такой уж провинностью, её оправдает любой суд присяжных.
– А как же участие в ограблениях? Это что? Тоже не такая большая провинность? – поинтересовался агент безопасности, Элира пожала плечами:
– Прямых доказательств нет, а свидетельство каких-то бандитов против показаний обвиняемого… Сами понимаете, сомнения трактуются в пользу того, кого бездоказательно обвиняют. Вряд ли она согласится на допрос под инъекцией сыворотки правды, а без решения суда насильно такого допроса проводить не будут. А для положительного решения суда нужны убедительные доказательства. Очень убедительные доказательства. Я об этом уже говорила.
