– Да! И кряхтеть громко не надо! Сумка не очень тяжёлая будет? А то, сама понимаешь, без кряхтения не обойдётся, и выдадут себя наши доблестные безопасники! – произнёс полицейский, обращаясь к Алисе, он и его товарищ ещё долго подобным образом насмехались над агентами ГУГАБ, довольные тем, что им не приказано наблюдать непосредственно за Алисой. Безопасники не раздумывали долго, посовещавшись, они решили, что один из них будет наблюдать за монастырём, а второй, скрытно следить за Алисой, катая её по городу на служебной машине. Обрадовавшаяся девочка предложила незаметно записывать разговоры, что она будет вести со всеми, с кем будет встречаться. Безопасник так и поступил. В этих разговорах ничего интересного не было: о чём таком секретном можно говорить с поставщиками продуктов, с продавцом в книжном магазина и в библиотеке? Секретного не было, но сама запись была высшего качества, ведь микрофон, хотя и незаметный, был размещён непосредственно перед говорящим. Такого редко, да что там редко, никогда не удаётся добиться при оперативной работе, а именно скрытой слежке. После прослушивания начальством этих записей оба агента были удостоены похвалы и премированы за отличную работу. С тех пор эти агенты катали Алису по городу, ведя за ней скрытое наблюдение и производя тайную запись её разговоров. Ещё Алиса упросила мать Марию пустить агентов ГУГАБ (полицейских тоже), в сторожку при въезде в монастырь, ведь уже была осень и на улице стало холодно. Вот так агенты с полицейскими и осуществляли тайное наблюдение за монастырём и Алисой. Начальник четвёртого полицейского департамента об этом знала, но виду не подавала. Догадывался (а может, тоже знал) и начальник первого, только шеф агентов ГУГАБ оставался в неведении, продолжая восхищаться умелой работой своих сотрудников. От местного (и не только местного) криминалитета не укрылся полицейский пост у монастыря Святой Матери Терезы, да и поездки Алисы тоже. Были сделаны соответствующие выводы: монастырь и школа при нём находятся не только под опекой Стрелка, но и полиции со спецслужбой, а с ними связываться – себе дороже! Кроме того, многие решили, что девочка завербована полицией, а то и всесильной ГУГАБ, получается, что тронуть её – обратить на себя внимание этих служб. Поэтому Алису тронуть боялись, хотя и подозревали, что она как-то связана с исчезновением воровского общака.
– Привет! – привычно поздоровалась девочка с полицейскими, те немного оживились в предвкушении разговора, хоть какое-то развлечение. Алиса была очень начитанной и интересовалась не только книжными детективами, но и различными случаями из жизни полиции, была очень внимательной слушательницей, да и сама могла рассказать из прочитанного такое! Рассказывала так, словно сама в этом принимала участие. Безопасники спрятали наладонники и аккуратно свернули газету, тоже желая принять участие в интересном разговоре. Скорее всего, девочке захотелось поболтать, в город она ездила в другое время. Но Алиса обратилась к одному из агентов ГУГАБ с просьбой отвезти её в город. Тот подошёл к служебному гравимобилю и, распахнув дверцу, поинтересовался:
– Карета подана, куда изволите ехать? Как всегда, или будут другие пожелания?
– Другие, – ответила Алиса и огорошила сказанным: – Отвезите меня в полицейское управление!
– А зачем? – поинтересовался безопасник, второй попытался поддеть девочку:
– Сдаваться собралась, это похвально! Чистосердечное признание очень облегчает душу!
– Но зато значительно увеличивает тюремный срок! – ответила Алиса и показала язык, после чего с очень серьёзным видом сообщила: – На работу собираюсь устраиваться, как вы думаете, меня возьмут?
Сразу после того, как обеих Алис выписали из больницы, в кабинете начальника четвёртого департамента собрались начальник первого и безопасник, присланный из столицы, но так и оставшийся в Фиделфии. Такие совещания, или посиделки, стали почти традиционными с того времени, когда Бренк сообщила, что Стрелок прекращает всякие действия. Лемстер только хмыкнул, а безопасник попытался выяснить, откуда у Элиры такие сведения? Бренк сообщила, что получила послание и что условием своего отказа от активности Стрелок выдвинул всего одно требование – не трогать монастырь Святой Матери Терезы и школу при нём. Безопасник сразу загорелся идеей спровоцировать Стрелка на активные действия, то есть выманить его и…
