— Если полторы селедки стоят половину от трех пенсов, Кристофер, — объясняла она уныло,— значит, полтора пенни за полторы рыбины. А сколько будет стоить одна селедка?
— Не знаю, —мальчик едва сдерживался, чтобы не зевнуть.
— Хорошо, — спокойно говорила Последняя Гувернантка. — Продолжим занятие математикой завтра. А сейчас посмотрите в зеркало и попробуйте поднять его в воздух хотя бы на дюйм.
Но поднимать зеркала в воздух Кристофер умел не лучше, чем вычислять стоимость селедки. Гувернантка оставила зеркало в покое и принялась учить его французскому. Через несколько дней Кристофер решил ее позлить, надеясь, что станет интереснее, если она будет кричать. Но Гувернантка спокойно сказала:
— Кристофер, вы глупеете. Пойдите поиграйте со своими игрушками. Но помните: можете брать только одну игрушку зараз и должны положить ее на место, прежде чем взять другую. Это наше правило.
Кристоферу пришлось привыкнуть к этому скучному правилу, сводившему на нет большую часть веселья. Еще эта особа всегда сидела рядом, когда он играл. Другие радостно хватались за возможность отдохнуть, а эта — сидела как пришпиленная на деревянном табурете и неизменно латала дырки на его одежде, отчего играть становилось совсем скучно.
Тем не менее, однажды он вытащил из шкафа подсвечник с колокольчиками, подвешенными так, что мелодия зависела от того, какой колокольчик тронуть первым.
Когда он наигрался, Последняя Гувернантка оторвалась от своей штопки и сказала:
— Поставьте его на верхнюю полку. Потом возьмете дракона.
Она дождалась, пока колокольчики не прозвенели о том, что Кристофер сделал все, как было велено, и, воткнув иглу в очередной носок, спросила самым занудным тоном:
— Кто вам подарил эти колокольчики, Кристофер?
Никто прежде не интересовался тем, что Кристофер приносил из Безделок. Он даже смутился.
— Человек под желтым зонтиком, — ответил он. — Он сказал, что они принесут удачу в мой дом.
— Что за человек и где? — спросила Гувернантка, хотя голос выдавал полное равнодушие.
— Почти Везде, — проговорил Кристофер. — Там жарко, много запахов и ходят заклинатели змей. А имя свое человек не назвал.
— Это не ответ, Кристофер, — спокойно сказала Последняя Гувернантка, замолчала и больше не спрашивала ни о чем до тех пор, пока через пару дней Кристофер снова не вытащил подсвечник.
— Не забудьте поставить его на место, когда поиграете. Вы уже вспомнили, где был человек под желтым зонтиком?
— Перед раскрашенным домиком, в котором живут боги, — ответил мальчик, заставляя звенеть маленький серебряный колокольчик. — Он был очень любезен и сказал не беспокоиться о деньгах.
— Очень щедро, — заметила Гувернантка. — И где же находится этот цветной домик для богов, Кристофер?
— Я же сказал — Почти Везде.
— А я сказала, что это не ответ. — Она отложила штопку, — Я прошу вас рассказать, откуда взялись эти колокольчики.
— А зачем вам знать? — Кристоферу очень хотелось, чтобы она оставила его в покое.
— Потому что, — произнесла Последняя Гувернантка со зловещим спокойствием, — вы не такой честный и открытый, каким должен быть милый мальчик. Думаю, вы украли эти колокольчики!
От такого чудовищного обвинения Кристофер покраснел, и слезы навернулись на глазах.
— Нет! — крикнул он. — Он мне подарил их! В Безделках люди всегда делают мне подарки, только почти все я теряю. Смотрите!
Нарушая правило-одной-игрушки, он подлетел к шкафу, вытащил лошадь-флейту, ожерелье русалок, заводного дракона и свалил все это в корзину для штопки.
— Смотрите! Это все из Безделок! Последняя Гувернантка уставилась на них с ледяным равнодушием:
— Так, значит, и это все краденое? — Она поставила корзину с игрушками на пол и встала. — Пойдемте. Нужно срочно доложить вашей маме.
Она схватила Кристофера за руку и, несмотря на его протестующие крики, безжалостно потащила вниз. Кристофер извивался, упирался и цеплялся ногами за ковер. Он прекрасно понимал, что не сумеет ничего объяснить маме. Но Гувернантка была неумолимой.
— Хватит шуметь! Вы уже большой мальчик.
Это ему твердили все гувернантки. Но Кристоферу было наплевать. Слезы ручьями потекли по щекам, и он выкрикнул имя единственного человека, который мог его спасти:
— Дядя Ральф! Я объясню дяде Ральфу!
Гувернантка взглянула на него. И опять лишь на секунду промелькнула скрытая красота на ее лице. Но, к отчаянию мальчика, мисс Белл приволокла его к маминой комнате и постучала в дверь.
Мама удивленно отвернулась от зеркала и взглянула на заплаканного Кристофера. Потом перевела взгляд на Последнюю Гувернантку:
— Что происходит? Он заболел?
— Нет, мадам,— мрачнейшим тоном произнесла та. — Случилось такое, о чем, я считаю, нужно незамедлительно сообщить вашему брату.
— Ральфу? Вы хотите, чтобы я ему написала? Или это еще более срочно?
— Еще более срочно, мадам, — проговорила уныло Гувернантка. — Кристофер сказал, что сознается во всем своему дяде. Я настоятельно вам рекомендовала бы позвать его сейчас же.
Мама зевнула ( Гувернантка ужасно ее утомила).
— Я постараюсь, но не отвечаю за его настроение. У него очень много работы, как вы знаете.
