— Послушайте, это невыносимо! Вы что, хотите утопить мой дух в сахарном сиропе? Неужели вы не знаете какой-нибудь приличной музыки?
— Насколько я помню, вас никогда не устраивало то, что я играю! — парировала мисс Розали. — Поэтому я буду играть то, что нравится
— Ненавижу ваш музыкальный вкус! — огрызнулся Такрой.
— Успокойтесь, а то не сумеете войти в транс. Не хотелось бы утруждать себя игрой понапрасну! — заявила мисс.
«Что-то знакомое», — подумал Кристофер. Он оглянулся: Флавиан, наблюдавший за чернильной лужей, кивнул ему. Мисс Розали и Такрой буравили друг друга взглядом, давая всем понять, что чувства обоих глубоко уязвлены. «Кого же они мне напоминают?» — думал Кристофер. Ему казалось, что они совсем не хотели ссориться, но каждый был слишком горд, чтобы сделать первый шаг к примирению.
Склонившись над чернилами, Кристофер вдруг вспомнил. Папа и мама! Они вели себя точно так же!
Чернильная лужа отражала Мир В в Восьмых Мирах. Кристофер прошел к Иоланте и Берил мимо мисс Розали, которая, мрачнее тучи, наяривала на арфе джигу!
— Я могу послать официальное письмо лично от себя? — спросил мальчик.
— Просто продиктуйте, — ответила Иоланта (или Берил), стуча по клавишам.
Кристофер продиктовал ей адрес доктора Посана и начал так, как начинались все подписанные им до этого письма:
— Так нормально? — немного покраснев, спросил Кристофер.
— Для доктора Посана, — ответила Берил (или Иоланта), — нужно добавить: «Чек высылаем следом». Он ведь никогда не работает бесплатно. Мистеру Вилкинсону необходима ваша помощь. Он там, у чаши с ртутью.
Кристофер помчался в другой конец комнаты, а Богиня вдруг вспомнила, что ее котенок, наверное, давно умирает с голоду. Она вызвала из комнаты в башне Праудфут, шарф, бутылочку и все остальное. Один из помощников побежал за молоком.
Возмущенная задержкой, кошечка открыла глазки, похожие на два крошечных сапфира, и туманным взглядом оглядела комнату.
— Мо-о-ло-о-ка-а-а-а! — громко потребовала она, распахнув на удивление огромный розовый ротик.
Даже когда обычный котенок впервые открывает глазки, это незабываемо. А Праудфут была кошкой из храма Ашет — и этим сказано все. В ней мигом пробудилась личность не слабее трогмортеновской, хотя и полная ему противоположность. Кошечку передавали из рук в руки, кормили и холили по очереди. Флавиан был в таком от нее восторге, что не спускал ее с рук до тех пор, пока Такрой не вышел из транса. Юноша был опечален, потому что не нашел следов Габриэля в трех мирах, в которых успел побывать. Флавиан отдал ему Праудфут, чтобы немного его приободрить. Такрой прижал ее к подбородку и сам начал мурлыкать от удовольствия, но мисс Розали забрала кошку и вместо нее дала юноше чашку крепкого чая. Следующие полчаса мисс Розали не выпускала котенка из рук.
Такое повышенное внимание показалось Кристоферу несправедливым по отношению к Трогмортену. И он пошел проведать кота, но остановился как громом пораженный, настолько в холле все изменилось. Зелень от драконьей крови побледнела, хотя по-прежнему сквозь купол лился зеленоватый свет. Он падал на Фредерика Паркинсона, доктора Симонсона и толпу их помощников, которые пилили доски и стучали молотками. Весь холл был завален инструментами, какими-то металлическими конструкциями. Помощники приносили все новые и новые доски через парадный вход. Некоторые сидели на ступеньках лестницы и пили чай, отдыхая от наблюдений за поисковыми заклинаниями. Если бы кто-нибудь сказал Кристоферу неделю назад, что замок Крестоманси целиком превратится в настоящую мастерскую, он ни за что бы не поверил.
Свечи все еще горели, бросая на стены подрагивающие из-за сквозняка отблески, а Трогмортен сидел как изваяние около звезды и не спускал с нее глаз. Кристофер с облегчением заметил, что рядом с котом было все, что могло ему понадобиться: миска с молоком, блюдце с рыбой, тарелка с мясом, куриное крылышко. Но кот не обращал на все эти деликатесы ни малейшего внимания.
Жизнь Габриэля так и осталась лежать на полу. Кто-то заботливо огородил ее четырьмя библиотечными стульями, обвязав их веревкой. Кристофер посмотрел на эту жизнь… Если все жизни Габриэля были такими, то неудивительно, что Такрой не нашел их: наверняка он просто-напросто не узнал их, даже поисковые заклинания не помогли. Вдруг через парадный вход влетел один из садовников и замахал Кристоферу:
— Вы можете пойти посмотреть? Мы не знаем, Призрак это или нет. Их сотни, облепили ограду со всех сторон, разряжены в пух и прах, как на маскараде.
— Я посмотрю в волшебном зеркале! — крикнул Кристофер в ответ и помчался в кабинет к зеркалам.
