Такрой лежал на кушетке с маленьким голубым пятнышком для спиритического следа на лбу. Кристофер посмотрел на него и поплелся перетаскивать тележку булочника на территорию замка. Рука Ашет злобно потрясала над тележкой копьями, и Кристофер подумал, что вряд ли ему удастся провернуть такое еще раз. Что же тогда они будут есть?!
Когда он вернулся, Такрой уже вошел в транс и мисс Розали нежно играла на арфе.
— Так, войти в Ворота и выйти из них удалось, — сказал Флавиан.
В зеркалах появилось неясное изображение Первых Миров. Кристофер увидел вдалеке ряд высоких столбов с кольцами, через которые мчались поезда. На Такрое был тот самый зеленый костюм, памятный Кристоферу. (Должно быть, дух Такроя всегда его носил.) Дух тем временем расстроенно развел руками.
— По-моему, что-то не так, — сказал Флавиан.
Вдруг все подскочили, потому что тело на кушетке произнесло странным сиплым голосом:
— Я нашел его! Он смотрел на поезда и как раз говорил мне, что может изобрести поезд получше. А потом просто исчез! Что делать?
— Поищите Габриэля во Вторых Мирах, — посоветовала мисс Розали, извлекая из арфы успокоительные журчащие звуки.
— Это займет некоторое время, — прокаркало тело Такроя.
Картинка в зеркалах исчезла. Кристофер представил, как Такрой карабкается через Междумирье, а остальные с беспокойством обсуждали, что же случилось.
— Может, жизнь Габриэля просто не поверила Мордехаю? — предположил Флавиан.
В зеркалах снова появилось изображение, и на этот раз жизнь была хорошо видна. Она стояла на горбатом мостике над речкой и глядела на воду. Кристоферу показалось, что она очень хрупкая и старая. Дух Такроя был неподалеку — он осторожно подкрадывался по мостику к Габриэлевой жизни, словно Трогмортен к большой черной птице. Казалось, Габриэль не замечает Такроя. Вдруг черная фигура исчезла, а на мосту остался один Такрой, тупо глядящий на пустое место, где секунду назад стояла жизнь Габриэля.
— И эта сбежала, — произнесло тело с кушетки. — В чем же дело?
— Погодите-ка! — прошептал Флавиан и бросился проверить ближайшее поисковое заклинание.
— Подождите минутку, Мордехай, — сказала мисс Розали.
В зеркалах было видно, как дух Такроя облокотился на перила моста и попытался успокоиться.
— Этого не может быть! — воскликнул Флавиан. — Все на свои наблюдательные посты! Похоже, жизни Габриэля исчезают! Лучше позови Мордехая назад, Розали, а то он тратит силы впустую.
Все разошлись по постам у мисок, зеркал, кристаллов и чародейных экранчиков. Мисс Розали снова прикоснулась к струнам, из Ворот показался дух Такроя, удивился и растворился так же внезапно, как жизни Габриэля. Мисс Розали встревоженно склонилась над телом, которое зашевелилось. Лицо Мордехая порозовело, глаза открылись.
— Что происходит? — спросил он, сбрасывая одеяло.
— Понятия не имею, — ответила Розали. — Все жизни исчезли…
— Нет! — возбужденно крикнул Флавиан. — Они собрались вместе и двигаются вон туда!
Следующие полчаса прошли в напряженном ожидании, хотя Кристофер — в глубине души — надеялся совсем не на то, на что остальные. Скуку ожидания он выдержал благодаря котенку. Эрика принесла Праудфут с собой, когда вернулась в кабинет с чаем для Такроя. Праудфут тут же вышла на самую длинную прогулку в своей жизни и полезла под стол Габриэля, вытянув для равновесия хвост. На киску смотреть было намного приятнее, чем на странные сгустки и комочки, в которые превращались жизни Габриэля, уплывая к Двенадцатым Мирам. Кристофер наблюдал за Праудфут, когда Флавиан сказал:
— Ох! — и отвернулся от чародейного экранчика.
— В чем дело?
Флавиан поник, потом рванул тугой накрахмаленный воротничок и швырнул его на пол:
— Жизни остановились. Они нечеткие, но это точно они. Сейчас они, похоже, в Одиннадцатых Мирах. Думаю, они там оказались из-за седьмой жизни. А мы надеялись!
— И что? — спросил Кристофер с нетерпением.
— Туда никто не может попасть, дорогой мой! — объяснила мисс Розали. Казалось, она вот-вот расплачется. — По крайней мере, если кто-то туда и попадал, то уже не возвращался.
Кристофер посмотрел на Такроя. Тот был белый как мел.
Это был отличный повод прекратить поиски жизней Габриэля. Кристофер ожидал, что ему придется с собой побороться. И удивился сам себе, когда решительно встал с места. Он даже не успел подумать, что Богиня тоже слышала признание Такроя о том, что часть его осталась в Одиннадцатых Мирах.
— Такрой, — позвал Кристофер. Он знал, что важно называть друга этим именем. — Такрой, зайди на минутку в пустую комнату. Нужно поговорить.
Такрой неохотно встал. Мисс Розали резко сказала:
— Мордехай, вы плохо выглядите. Хотите, пойду с вами?
— Нет, — ответили хором Такрой и Кристофер.
Юноша уселся на стол в пустой комнате и закрыл лицо руками. Кристоферу стало его жалко, но пришлось напомнить себе, что именно они с Такроем принесли дяде Ральфу оружие, которое разметало жизни Габриэля.
— Мне надо тебя спросить.
— Знаю, — вздохнул юноша.
— Что там, в Одиннадцатых?
Такрой опустил руки:
— Наложи вокруг нас самое сильное заклинание тишины и глухоты.
