Внезапно он встал - без всяких усилии, легко.
- А Винсент?
- Винсент в тюрьме, в Афинах. Его, конечно, освободят, но не раньше чем недели через три-четыре, - его люди плохо организованы.
- Сорби?
Его руки вынырнули из складок халата, на черном шелке они казались мертвенно-бледными.
- Никто не знает, где Сорби.
- Где Куо? Хидео? Грек?
- Дайте мне немного времени, - сказал он. - Я все узнаю и свяжусь с вами.
- Цену мы обговорим после. На этот счет у Центра строгие правила. Если есть возможность, надо торговаться. Он пожал плечами:
- Где вас можно найти?
- В отеле "Пакчонг".
Когда мы шли к двери, я заметил, что система фильтров сменила воду в аквариуме. Теперь в прозрачной воде гордо плавал, переливаясь всеми цветами радуги, победитель. Убийца-профессионал.
Через два дня я совсем было собрался навестить Ломэна и отказаться от задания. Это дело службы безопасности, а не оперативника. Агентов службы безопасности здесь полным-полно, и любой из них может справиться с операцией лучше, чем я. Они знают, что надо делать в такой ситуации. Это их работа.
А с Пангсапа я встретился, потому что он еще может пригодиться. Мало ли какие задания придется выполнять в Бангкоке. В том, что я попросил его разузнать, где профессионалы, нет ничего особенного. Просто я люблю знать, где находятся эти люди. И если, как уверяет Ломэн, у Пангсапа действительно серьезные источники информации, он бы уже связался со мной и сообщил, где они находятся. Кому-кому, а уж ему-то известно, сколько Лондон заплатит за такую информацию. Но, как видно, он ничего не узнал.
Так не пойдет. Совершенно не за что ухватиться. Я шатался по городу без нормального прикрытия, без легенды. Я убедился, что за мной не следят: никому нет дела до того, куда я направляюсь и что делаю.
Теперь я понял, почему Ломэн вызвал меня в Бангкок. Это на него похоже. На мой вопрос, кто втянул в это дело Управление, он не ответил. Он сам и втянул: убедил в правильности своего мертворожденного плана Паркиса и остальных, а меня выбрал в качестве оперативника. Он, должно быть, красиво их уговаривал. Весь его план основывается на одном письме с туманной угрозой. Любой нормальный человек, раз уж он задумал политическое убийство, никогда не станет извещать об этом. Разумеется, в обязанности службы безопасности также входит и защита подопечных лиц от психопатов, и это не пустой звук. В толпе, которая соберется посмотреть на Очень Важное Лицо, наверняка найдутся психопаты. Во время визита Папы римского в Нью-Йорк в городе дежурило восемнадцать тысяч полицейских, саперы проверяли весь маршрут его следования, а на крышах караулили снайперы. И все потому, что пришло несколько писем от свихнувшихся верующих.
Все это обычная полицейская работа. Управление этим никогда не занималось: оно создано для проведения специальных операций. С какой стати начальство послушалось Ломэна?
Я попытался найти его через Варафана, но там он не появлялся после нашего разговора. Тогда я отправился в посольство и спросил, где у них комната № 6. Так меня проинструктировал Ломэн.
Молодой человек, к которому я обратился, не на шутку встревожился.
- Комната № 6?
- Да.
- Вам нужна мисс Мэйн?
- Почему именно она?
- Присядьте, пожалуйста.
Он осторожно засеменил к двери в смежную комнату. Даже не спросил, как моя фамилия.
Вскоре молодой человек, похожий на выпускника "Хэрроу"1, вернулся и повел меня по коридору в кабинет, на двери которого была табличка "Атташе по вопросам культуры". Минут на пять меня оставили в одиночестве, потом вошла то ли девушка, то ли женщина - черт их разберет по возрасту.
- Что вам угодно?
- Скажите, где находится комната № 6? Она посмотрела на меня испытующе. Это - сколько угодно. Работникам посольств всегда нужно несколько дней, чтобы связать две мысли. Известное дело. Меня их тупость даже успокаивает.
- Там сейчас никого нет. Может, я смогу вам помочь?
- Вы что, атташе по вопросам культуры?
- Я секретарь атташе.
- Тогда ваш школяр все перепутал. Мне нужна комната № 6. Если вам это ничего не говорит, извольте - мне нужен человек по фамилии Ломэн.
- Мистера Ломэна здесь нет.
- Господи, Боже мой. Ладно, когда увидите его, передайте, что я пытался связаться с ним весь вечер и что ночным рейсом улетаю в Лондон. Недисциплинированное поведение. Так и передайте начальству.
- Прошу вас, подождите минутку.
Двигается она прекрасно и голос ничего - чистый, ровный. Успокаивающий голос. Может, ее сюда и посадили, чтобы успокаивать крикунов-посетителей, вечно недовольных работой посольства.
Секретаршу сменил какой-то мужчина. Он плотно закрыл за собой дверь и протянул мне руку.
- Садитесь.
- Ладно, - сказал я. - Держите и читайте. - Я бросил свои документы на стол. Они сейчас, наверно, и у посла проверяют документы каждый раз, как он выходит из уборной.
Теперь я понял, почему никого не интересовала моя фамилия. Фамилию можно назвать любую.
Он быстро просмотрел документы.
- И где же точно находится ваша контора? Он рассматривал их, как будто не мог разобрать текст. Я сказал:
- Уайтхолл, 9. Группа связи. Я подчиняюсь Ловетту.
- Как он себя чувствует?
