– Вот так сидишь с утра до ночи, на ту сторону ущелья пялишься, – кивнул Ашот. – Веришь – каждый камешек уже в лицо знаю. Хочешь, по порядку расскажу не глядя? Справа внизу – Слон, повыше – Ящерка, потом разлом идет – Тещина щелка, потом Тарас – это парень у нас был, снайпер оттуда его достал, потом Клык…
– Черепаха потом, – подал голос Михей. – А там уж Клык.
– А я говорю – Клык! – взвился Ашот.
– Черепаха сначала!
– Ты чо, бульбаш? Ты кому это говоришь? Ты мне это говоришь?
– Чо заладил: бульбаш, бульбаш? – завелся наконец Михей. – А ты кто – козел горный! С горы своей слез, толчок первый раз в казарме увидел! Ты меня достанешь – я тебя так достану!
– А ну пойдем! – вскочил Ашот. – Пошли проверим! Если первый Клык – я тебе морду разобью, понял? Что, очко заиграло?
– Хорош, мужики! Кончай! Тихо! – Хохол и Афанасий растолкали уже сцепившихся через стол дикарей.
Хохол разлил из канистры.
– Давайте за дембель, мужики. Недолго осталось. Что говорил дедушка Ленин? Дембель неизбежен, как крах империализма!
Они чокнулись кружками. Ашот все не мог успокоиться, косился на Михея.
– Вот про дембель думаю – знаешь, о чем мечтаю? Думаешь, бабы, все дела, да? Вот одна мечта, веришь: просыпаюсь утром – и эта харя передо мной не маячит!
– Ладно, ладно, давай! – Хохол подтолкнул его кружку своей.
В землянку заглянул кто-то из дикарей с биноклем ночного видения на груди, сообщил гнусавым дикторским голосом:
– «Московское время – двадцать два часа. Передаем концерт по заявкам»… Ну чо, мужики? Пойдем постреляем?
– Да отвали, – отмахнулся Ашот. – Дай с пацанами побазарить… Слышь, Патефон! – крикнул он вдогонку. – Молодых вон возьми.
Лютый, Джоконда и Воробей вопросительно посмотрели на Хохла.
– Давай, – усмехнулся тот. – Идите, воюйте.
Пацаны торопливо разобрали оружие и бушлаты у входа.
Следом за Патефоном, пригнувшись, они подошли к каменной кладке на краю пропасти. Около бойниц уже сидели несколько бойцов, курили, пряча огонек в ладони. Один в наушниках лежал у переносного локатора – железного чемоданчика размером с «дипломат» с тускло подсвеченными приборами. Стоящая вертикально антенна медленно поворачивалась вправо и влево, прощупывая противоположный склон. Патефон присел рядом с локатором, глянул в бинокль. Лютый, Джоконда и Воробей настороженно всматривались поверх кладки в кромешную тьму ущелья.
Локаторщик остановил антенну, медленно, по миллиметру подкрутил регулятор настройки и поднял руку. Бойцы загасили сигареты, передернули затворы и выставили стволы в бойницы. Прошло несколько томительных секунд в тишине. Все смотрели на локаторщика. Тот, прикрыв глаза, напряженно вслушивался в одному ему различимые звуки.
– Идут? – негромко спросил Патефон.
Локаторщик молча указал пальцем на прибор, на котором едва заметно колебалась тонкая стрелка.
– Сколько?
– Пять… Или шесть. Не пойму… – ответил локаторщик.
Он щелкнул переключателем, снова подкрутил регулятор, прислушиваясь.
– Повыше Черепахи и метров тридцать левее, к Большому Зубу. Прямо под Слоном, – наконец указал он направление, скинул наушники и тоже взял автомат.
Патефон направил туда бинокль.
– Вон они… «Здравствуйте, дорогие друзья! – прогнусавил он. – Усаживайтесь поудобнее около ваших радиоприемников»… Пятеро, кажется… – Он опустил бинокль. – Ахмет!!! – заорал вдруг он, так что Лютый с друзьями вздрогнули от неожиданности. – Это ты?!
Эхо полетело по ущелью.
– Льоша! – донеслось с той стороны. – Салам алейкум, дарагой!
– Ахмет! Ты живой еще, говноед позорный? Глистопердежник, чалмач вонючий, сучара подзаборная! – надрывался Патефон, заряжая ракетницу. – Сейчас мала-мала убивать тебя буду!
– Льоша! Я твои кишки рэзать, горло душить! Я тебя абал, твою маму абал, твою папу абал, твою сестра абал!
– Замучишься абать! Абалки не хватит! – Патефон выстрелил из ракетницы. Ракета повисла между склонами, мертвенный голубой свет заиграл причудливыми тенями в ущелье. Тотчас с другой стороны ударили очереди. Бойцы разом ответили из-за кладки, застучал крупнокалиберный пулемет. Грохот выстрелов, многократно умноженный эхом, заметался между горами, длинные пунктиры трассеров, пересекаясь, перечеркнули ущелье.
Лютый, Джоконда и Воробей стреляли из своих бойниц, ловя в прицел огоньки автоматных очередей на той стороне. Пули били в камни кладки, пронзительно свистели над головой. Воробей откатился вбок, меняя опустевший рожок. В ту же секунду пуля ударила в стенку бойницы, срикошетила и звонко чиркнула по каске. Воробей невольно схватился за голову, нащупал вмятину. Переждал секунду, снова вынырнул в проем бойницы и азартно нажал на спуск.
– «А теперь прослушайте вашу любимую мелодию – «Серенада лунной долины»! – объявил Патефон. – Давай, Колян!
Кто-то из бойцов приподнялся, вскинул на плечо гранатомет. Оставляя светящийся дымный след, граната перелетела ущелье и разорвалась на склоне. Следом ушла вторая. Огоньки выстрелов с той стороны стали реже, затем совсем погасли. Патефон махнул рукой, и огонь с этой стороны тоже прекратился. Далеко в горах затихло последнее эхо, и над ущельем снова воцарилась тишина.
