— Лейтенант! — голос сестры Урсулы зазвучал резко и деловито. — Вы заедете к Харриганам завтра ближе к вечеру?
— Вероятно, ибо долг зовет. Но почему так срочно?
— Я начинаю видеть разгадку. Нет, пожалуйста, не просите объяснений сейчас. Думаю, завтра, на месте, я смогу продемонстрировать, каким образом человек в желтом одеянии покинул комнату.
— И кто он такой, — подсказал Маршалл. — В конце концов, имя тоже не помешает.
— Это мне известно уже давно. Если только, — добавила она, подумав, — волосы у Агасфера не фальшивые, как борода. А теперь я попрошу вас обоих рассказать все, что случилось с тех пор, как мистер Дункан ознакомил меня со своей версией событий вторника…
— Но всем правилам детективного жанра, — заметил Маршалл в машине, — Баньяна уже должны были убрать. Человек, Который Слишком Много Знал.
Но дворецкий, живой и невредимый, встретил их у двери.
— Ну, — сказал лейтенант, когда Конча неохотно удалилась, — вот и я.
Баньян улыбнулся:
— Если джентльмены будут так любезны и зайдут в кабинет, чтобы никто нас не видел, я с огромной радостью назову вам подлинное имя Агасфера.
Странная компания из пятерых мужчин собралась в четверг вечером на балконе Храма. Мэтт подумал: посещать Храм Света — все равно что ходить в театр или на футбольный матч. Никогда не угадаешь, с кем познакомишься.
Он приехал с Р. Джозефом Харриганом. Подробности итогового секретного плана Баньян приберег исключительно для ушей лейтенанта. Мэтт знал лишь, что вечером предстоит невероятное разоблачение и что Р. Джозефа пригласили в качестве наиболее заинтересованного и морально устойчивого представителя семьи.
Едва они оказались в вестибюле (где Мэтт тщетно высматривал среди привратников ангельское лицо Робина Купера), адвокат воскликнул:
— Артур! Что ты тут делаешь?
Артур неохотно подошел.
— Когда прослышишь, что твой дворецкий назначил свидание копу, невольно становится любопытно.
— А, Грегори! — загремел Джозеф. — Рад тебя видеть.
На лице у Грегори Рэндала было написано что угодно, кроме радости.
— Артур попросил составить ему компанию, — как будто оправдываясь, пробормотал он.
— Понимаю, — кивнул Джозеф. — Тебе неловко встречаться со мной после той нелепой сцены во вторник. Перестань, мальчик мой. Временами все мы теряем голову. Не сердись.
Грегори отвел Мэтта от остальных, когда они двинулись вверх по лестнице.
— Надеюсь, старик, ты понимаешь насчет вчерашнего вечера…
— Да уж, — не слишком тепло отозвался Мэтт.
— Теперь, когда все уже сделано и сказано… то есть…
— Человек в твоем положении… — подсказал Мэтт.
— Вот именно. Я рад, что ты понял. Человек в моем положении обязан, в конце концов… э… поддерживать свое положение. Конечно, не стоило вот так давать волю гневу, но когда столько всего… — Он заметил свежий шрам и замолчал. — Это я?..
— Видел бы ты его свежим, — бодро ответил Мэтт. — Пять швов и переливание крови. Конечно, сейчас уже почти зажило.
Грег, как обычно, поверил в каждое слово и в ужасе замолчал, а Мэтт переключил внимание на разговор двоих пожилых мужчин с тонкими поджатыми губами и индюшачьими шеями. Эта пара поднималась по лестнице впереди них.
— Девятью Девять свое дело сделали, — сказал один. — Мы как следует проучили Харригана. — В старческом голосе звучала радость.
Второй хрипло хихикнул:
— Это еще не все. Ты подожди. Пока что убрали только одного. Подожди, вот как начнем настоящую чистку, увидишь, что будет с красными, католиками и грязными евреями.
Первый почесал лысину.
— Но ведь сам Агасфер — еврей.
— Подумаешь! Иисус тоже был евреем, правда же? Ну и что с того?
Первый, казалось, вполне удовлетворился этой логикой.
— И пускай кто-нибудь попробует нам помешать, — мрачно произнес он.
Наверху лестницы Мэтт столкнулся с Фредом Симмонсом. Отставной бакалейщик, очевидно, разрывался между природным добродушием и ненавистью к шпиону Харригана. Он поздоровался, явно балансируя на грани.
— Здравствуйте, — ответил Мэтт и наудачу добавил: — Мистер Симмонс, это мистер Рэндал. Рэндал утверждает, что я ошибаюсь насчет Храма. Он уговорил меня прийти сегодня еще разок и послушать.
Фред Симмонс просиял и энергично потряс руку страшно смущенного Грега:
— Молодчина, Рэндал. Я пытаюсь внушить Дункану, что такие молодые люди, как вы с ним, — именно то, что нужно Храму. Может быть, вы наконец вытрясете из него дурацкие харригановские идеи. Не возражаете, если я сяду рядом?
В итоге Мэтт оказался между Р. Джозефом и Фредом Симмонсом, а Артур и Грег — с флангов.
Во время органных импровизаций на знакомые до боли темы он слышал, как адвокат отчитывает племянника за неподобающее поведение на прошлой неделе, а бывший бакалейщик искренне, хоть и в жанре монолога, обсуждает догматы веры Древних с новообретенным собратом.
—
— Когда что?
— Ш-ш…
