— Что ж… хорошо. Я оставлю вас, чтобы кое-что уладить окончательно. Вы, конечно, можете свободно уходить куда-то, но, поскольку защита работает только тогда, когда вы находитесь в доме, я бы не рекомендовал этого. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, свяжитесь со мной или миссис Уизли…
Гарри умоляюще взглянул на нее, надеясь, что Гермиона не станет возражать и не устроит сцену, так как ему очень хотелось убраться отсюда подальше. Убедившись, что подруга молчит, он продолжил:
— …через домовых эльфов. На случай опасности держите медальоны, на них нанесены Протеевы чары, чтобы вы могли сразу предупредить нас, — Гарри раздал им по медальону. — Никто другой не сможет увидеть или активировать их, а если они будут активированы Гермионой или мной, то можно будет воспользоваться ими еще и как аварийными портключами, чтобы срочно удалить вас отсюда.
Люциус и Нарцисса изучили медальоны, прежде чем надеть их на шеи. Нарцисса посмотрела на Гарри глазами, переполненными эмоциями, которые она тщательно сдерживала.
— Я не знаю, чем смогу отблагодарить вас, мистер Поттер… и миссис Уизли, за то, что вы делаете для нас. Как сказал Люциус, мы, вероятно, ничем не заслуживаем вашей помощи, но я все равно бесконечно благодарна вам. Пожалуйста, извините меня, — горячо прошептала она и, несколько смущенно улыбнувшись, вышла из комнаты.
— Пожалуй, нам пора, — произнес Гарри, стремясь оказаться где угодно, только бы не в этом доме, повернулся и протянул руку Гермионе. — Ты готова?
Та взяла Гарри за руку и снова повернулась к Люциусу.
— Тогда доброго вам дня, Люциус, — Гарри повернулся и вышел за дверь, не дожидаясь ответа.
— До свидания, мистер Малфой, — выходя из комнаты, попрощалась Гермиона и, двинувшись вслед за приятелем, в последний раз пристально взглянула на Люциуса. Она увидела, что тот даже не поднял на нее глаз от своей чашки, поэтому повернулась и последовала за Гарри.
Люциус же услышал, как дверь захлопнулась, заклинание защиты опустилось на их теперешнее жилище. Прошло несколько мгновений, прежде чем он прошептал в тишину опустевшей комнаты:
— До свидания… Гермиона.
Гермиона с Гарри аппарировали обратно в министерство и, сердечно обнявшись на прощание, сразу же расстались.
— Спасибо, Гермиона, я действительно очень ценю твою помощь, — наскоро поблагодарив ее, Гарри помчался к Аврорату.
Гермиона знала, что он убегает так скоро только для того, чтобы избежать ее вопросов о Малфоях, но в данный момент обнаружила, что по большому счету ей все равно, что там происходит между Люциусом и Нарциссой. Не то чтоб все равно… но ей хотелось сначала самой разобраться в том, что же произошло сегодня, прежде чем снова обратится с расспросами к Гарри.
Конечно, она не могла задаться вопросом, что же происходит между Люциусом и Нарциссой. Даже слепой мог почувствовать напряжение этих людей, просто ощутимо витавшее в комнате. Что-то происходило между этими двумя, она просто не могла понять, что же это именно. Но Гермиона напомнила себе, что отношения супругов Малфой абсолютно не касаются ее, и поэтому постаралась выбросить их из головы, вернувшись к работе.
Оставшуюся часть дня она продолжила корректировать предложения, которые нужно было сдать на следующей неделе, но вдруг обнаружила, что внимание слишком часто отвлекается на ситуацию с Малфоями. Наконец, в шесть вечера с раскалывающейся головой она с отвращением убрала бумаги и отправилась домой.
А дома обнаружила ждущего ее на кухне Рона. И с легким презрением отметила, что ужином он заняться и не подумал. Вместо этого предпочитая, как обычно, ждать ее возвращения с работы.
— Опаздываешь, Гермиона, я тут оголодал, у нас еды вообще нет, — в плане самобеспечения Рон зачастую очень напоминал ей пятилетнего ребенка.
— О, Мерлин, ты вполне способен сходить в магазин, Рон, или же мог просто заказать себе еду на дом, если уж так голоден, я не твоя мамочка, а ты не ребенок, — голова Гермионы раскалывалась, и у нее не было никакого настроения смягчать свое раздражение, чтобы погладить мужа по шерстке.
— Что, черт возьми, на тебя нашло? — сердито спросил Рон, поскольку его обычная уловка с едой сегодня почему-то не сработала.
Ничего не ответив, Гермиона прошла в спальню, где нашла зелье от головной боли и вздрогнула, когда ощутила его горький вкус. Но затем сразу вздохнула от почти мгновенного облегчения. Вернувшись на кухню, она открыла холодильник и достала ингредиенты для овощного омлета, жареной картошки и еще мясные колбаски. Затем, игнорируя Рона, сунула колбаски в духовку, принялась чистить и резать перец, помидоры и грибы для омлета и нарезать картофель с луком, чтобы отправить их в сковороду.
Запах еды донесся до гостиной, успокаивая гнев Рона, и он, уверенный в скором приеме пищи, появился на кухне. Где сразу же уселся за стол и, взяв «Ежедневный Пророк», начал просматривать первую полосу.
