— Мы… Я… я ужасно обращался с вами… снова и снова… и все же вы здесь, предлагаете собственный дом, чтобы сохранить мне жизнь, — Малфой посмотрел вниз, колеблясь, прежде чем продолжить, и когда снова поднял на нее взгляд, Гермиона не была уверена, был ли блеск в его глазах непролитыми слезами или чем-то еще.
— Вы полностью покорили меня своей добротой, — голос Люциуса стал хриплым, чего Гермиона никогда раньше не слышала.
— Спасибо… — Люциус почти прошептал последние слова, прежде чем резко встать и оставить ее смотреть ему вслед с открытым ртом.
«Черт возьми!» — Гермиона была ошеломлена признанием Люциуса и знала, что оно стоило ему немалых усилий. Она не отдавала себе отчета, как долго просидела, переваривая слова Малфоя, и не заметила ни малейшего беспокойства Поппи, когда та снова и снова наполняла ее чашку кофе.
— Мисс… мисс… мисс… — Поппи заговорила громче, чтобы хоть как-то привлечь внимание Гермионы. Но когда это не сработало, она мягко коснулась ее руки, заставив Гермиону подпрыгнуть, что побудило Поппи даже отшатнуться в тревоге.
— Мне очень жаль, мисс, — съежилась Поппи, предвкушая реакцию Гермионы на прикосновение эльфа. Большинство людей наказывали эльфов, которые прикасались к ним, и теперь Поппи должна быть наказана, если мисс рассердится на нее.
— Я не хотела трогать мисс, но мисс не слышила Поппи. Я просто хочу узнать, не хочет ли мисс поужинать? — Поппи слегка дрожала, но продолжала стоять на своем, ожидая ответа Гермионы.
Когда слова Поппи наконец достигли ее сознания, Гермиона медленно вышла из транса и заметила дрожащего домового эльфа.
— О, Поппи, мне так жаль, наверное, я окончательно погрузилась в собственные мысли. Иногда я становлюсь такой, особенно когда пытаюсь что-то понять… раньше это даже сводило Рона с ума, — Гермиона самоуничижительно рассмеялась. Она протянула руку и нежно коснулась плеча Поппи, удивив дрожащую эльфийку.
— Пожалуйста, не волнуйся, у меня нет проблем с твоими прикосновениями, и я очень ценю все, что ты сделала для меня с тех пор, как я здесь, особенно учитывая, что не обязана это делать.
Гермиона сжала плечо Поппи и поднялась, негнущиеся ноги и настойчиво сигнализирующий мочевой пузырь внезапно заставили ее осознать, как долго она просидела.
— Я бы хотела принять горячую ванну, а потом перекусить. Спасибо, Поппи!
Гермиона улыбнулась эльфу и направилась в ванную, оставляя домовиху со слезящимися глазами и мягко потирающую плечо. Поппи никогда не прикасалась к человеку, и никто ни разу не трогал ее, поэтому ощущение нежного прикосновения Гермионы по-прежнему оставалось, пока она шла на кухню, чтобы приготовить еду для своей новой любимицы.
Гермиона же вздохнула и глубже погрузилась в ванну, позволяя горячей ароматной воде снять напряжение, которое все еще оставалось в ее шее и плечах. Родители обновили основную ванную в доме, и с тех пор отсюда исчезла старая старомодная ванна с когтистыми лапами, замененная теперь современной, достаточно большой для трех человек и даже с гидромассажным душем по бокам и дну.
Гермиона застонала от удовольствия, когда включила двигатели, и те начали массировать ей ноги и спину. Положив голову на мягкий подголовник, она обнаружила, что снова размышляет над загадкой по имени Люциус Малфой. За несколько часов он разрушил все ее предвзятые представления о себе, и она находила его отношения с Нарциссой особенно загадочными. К счастью, Гермиона ничего так не любила, как разгадывать головоломки.
"Где ты, Нарцисса, и что заставило тебя уйти?" — подумала вдруг Гермиона, и тут ей в голову пришла идея.
— Поппи? — позвала Гермиона, не уверенная, придет ли та, когда услышала характерный хлопок, сигнализирующий о появлении домовихи.
— Да, мисс? Как Поппи может помочь вам? — Гермиона заметила, что Поппи, похоже, очень хочется помочь ей, что отчасти облегчило чувство вины Гермионы за те вопросы, что собиралась она задать бедной эльфийке.
— Поппи, могу ли я задать тебе несколько вопросов о миссис Малфой? — она тут же увидела, что лицо Поппи утратило свой страстный энтузиазм, и поняла, что если не хочет чем-то разозлить домовиху, ей придется действовать крайне осторожно.
— Ничего страшного, Поппи, — быстро проговорила Гермиона, — я просто очень беспокоюсь о том, где же она, и хотела спросить, не могла бы ты рассказать что-нибудь о ссоре, которая заставила ее уйти, или куда она могла направиться? — Гермиона заметила, что Поппи выглядит будто растерзанной, и по внутренностям начало расползаться чувство вины.
