— Роуз, а мать Сары, случайно, не зовут Мэнди? — спросила Гермиона, прерывая ход мыслей дочери. Она старалась, чтобы ее голос не выдал злости на Рона за то, что он заставил их дочь смириться со своей неверностью.
— Да, действительно Мэнди… И папа сказал, что действительно встречается с матерью Сары… Я уже давно хотела тебе это сказать, но… в любом случае, сейчас это не имеет значения, — Роуз выглядела несколько успокоенной тем, что ее совесть наконец-то была в ладу с собой. Она ненавидела секреты…
— Но это все еще не значит, что я готова к тому, что какой-то странный мужчина пытается занять место отца, особенно тот, который раньше был Пожирателем Смерти. Господи, мам, о чем ты только думала? — спросила девочка, преувеличенно закатив глаза.
Гермиона пыталась придумать способ заставить дочь понять ее чувства, не представля мысленно, как втаптывает Рона в грязь. Она кипятилась…
"Вот чертов мерзавец! О чем он только думал, целуя мать ученицы Хогвартса… тем более подруги своей дочери?"
— Роуз, мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, и мне также жаль, что ты чувствовала обязанность скрывать это от меня, хотя я действительно ценю то, что ты пыталась сделать, дорогая, — Гермиона протянула руку и нежно потрепала дочь по волосам. — Но дело в том, что ты больше не ребенок. Твое время со мной ограничено, и не успеешь оглянуться, как будешь готова жить своей собственной жизнью и, возможно, даже встретить кого-то, кто сделает тебя счастливой, — Гермиона проглотила комок в горле при мысли о том, что ее маленькая девочка скоро станет достаточно взрослой, чтобы ходить на свидания.
— И Люциус делает меня счастливой, счастливее, чем я была… за очень долгое время. Я очень хочу, чтобы вы одобрили это, но если до этого дойдет… — Гермиона заколебалась, глядя на лицо любимой дочери. — Я не собираюсь прекращать встречаться с ним, Роуз. Если вы не сможете принять его… тогда я просто не буду пускать его сюда, пока вы на каникулах, но я была бы очень недовольна, если бы это было так.
Она потянулась и схватила обе руки Роуз в свои, пытаясь показать, что она не сердится, просто полна решимости.
— Настанет день, когда ты захочешь, чтобы я доверился твоим инстинктам в отношении какого-то мальчика, который тебе нравится, и я обещаю, что дам ему шанс. Это все, о чем я прошу тебя, дорогая. Я не прошу тебя называть его папочкой, и не ожидаю, что ты будешь любить его так же сильно, как я, я просто хочу, чтобы ты дала ему шанс… хорошо?
Гермиона заколебалась и посмотрела в глаза Роуз, знакомое упрямое выражение заставило Роуз внутренне съежиться. Она узнала этот взгляд.
— Люциус очень важен для меня, Роуз, и хотя я бы никогда не позволила ему встать между нами, я надеюсь, что ты любишь меня достаточно сильно, чтобы хотеть, чтобы я была счастлива. Здесь становится очень одиноко, пока вы с братом в школе. Тебе не кажется, что я заслуживаю немного счастья?
Гермиона продолжала пристально смотреть на дочь, и Роуз почувствовала, как румянец приливает к ее щекам, когда пришлось первой отвести взгляд от битвы воль. Она действительно не могла сравниться с матерью, когда дело касалось упрямства, особенно когда чувствовала, что та в чем-то права.
Роуз подумала о словах своей матери и почувствовала себя немного виноватой в ребячьем поведении, они с Хьюго и впрямь отсутствовали большую часть года, и она действительно не хотела, чтобы мать была одинока… но Люциус Малфой? Честно говоря, о чем она думала? Почему она не могла начать встречаться с каким-нибудь нормальным волшебником, таким как дядя Гарри или дядя Невилл? Ну… если подумать, хотя это и было бы слишком странно.
"Ладно, — думала Роуз, — может быть, пусть встречается и с таким. Вообще-то, мама права, раз пришло время…" — хотя ей и не хотелось в будущем выслушивать нотации о мальчиках, приведенных в дом… Но она знала свою мать достаточно хорошо, чтобы понимать, что та уже бы точно дала ей разрешение, если б узнала о Треворе.
Роуз вздохнула, встретившись взглядом с матерью. Она знала, что ее отец и Мэнди были жутко влюбленными друг в друга, и было бы справедливо, если бы и мать получила такой же шанс.
— Хорошо, мам, — сказала Роуз со вздохом. — Я встречусь с ним… И даже постараюсь быть милой, — добавила она, увидев выражение лица Гермионы.
— Спасибо, Рози, тогда я скажу Люциусу, что он может присоединиться к нам за ужином, — Гермиона быстро обняла дочь, прежде чем направиться в свой кабинет, чтобы отправить ему записку.
Роуз не могла не заметить улыбку, озарившую лицо ее матери при упоминании Люциуса, и вздохнула.
"Я буду милой, но это не значит, что он должен мне нравиться".
— Итак, Роуз, — тихо спросил Люциус после многочисленных попыток завязать разговор с молчащей дочерью Гермионы, — Мама сказала, что ты в Рэйвенкло. Как тебе там?
Роуз поморщилась, она надеялась пережить весь ужин, фактически не разговаривая с ним, но сейчас ничего не поделаешь, иначе ее мать была бы расстроена этой вопиющей грубостью.
"Вот же мерзавец!"
