"Ладно, просто быстро выгляни, чтобы посмотреть, закончили ли они со своим импровизированным сеансом поцелуев," — подумала Роуз, медленно выглядывая из-за двери, и была потрясена до глубины души зрелищем, на которое натолкнулись ее глаза.
Люциус снял рубашку и… Мерлин, он был довольно мускулистым для старика… а ее мать… ее мать! Рубашка которой была расстегнута, а голова откинута назад в каком-то диком порыве, когда Люциус просто пожирал ее грудь… И она… она почти кричала от удовольствия.
Роуз покраснела, увидев сцену перед своими глазами, и быстро отступила в кладовую, не желая видеть, как собственную мать домогаются на кухонном столе.
"УУУГХХ, это вообще гигиенично? Я больше никогда не буду есть на этой кухне," — Роуз содрогнулась при этой мысли.
Затем Гермиона издала крик удовольствия, который резко застопорил ход мыслей девочки.
"Кричать? Моя вечно строгая мать — крикунья? Хм, такого я не ожидала. Ладно, это просто… неправильно на стольких уровнях, что я должна выбраться отсюда или найти способ вытащить отсюда их".
Роуз изо всех сил пыталась не думать, когда к смеси звуков добавились и стоны Люциуса, заставив ее покраснеть еще сильнее.
"Думай, Роуз, думай, не зря ты в Рэйвенкло и не зря ты дочь самой блестящей ведьмы своего возраста".
Затем до нее дошло, и, вытащив волшебную палочку, она тихо вызвала одну из своих самых тяжелых книг из сундука и услышала, как та ударилась о кухонную дверь, прежде чем ее отбросили защитные заклинания. Однако звука было достаточно, чтобы напугать влюбленную парочку внутри, и они быстро поправили свою одежду и отправились посмотреть, что же вызвало шум.
Роуз воспользовалась этим шансом и убежала через черный ход на кухню, прежде чем они смогли ее увидеть. Она любила свою мать и знала, что они ближе, чем многие ее друзья и их родители, но были некоторые вещи, которыми она не хотела делиться со своей матерью, и то, что она только что увидела и услышала, как раз и было одной из таких вещей.
Роуз вздрогнула, пытаясь избавиться от образов, которые, казалось, были выжжены в глубине ее глазных яблок. Ее мать… занимаясь сексом… занималась каким-то диким сексом… И она отчаянно нуждалась в чем-то, что заменило бы тревожные картины в ее голове.
"Магловский видеоплеер, который мать подарила нам в первый день здесь, должен помочь," — подумала она, просматривая стопку фильмов.
Гермиона установила в комнате Роуз телевизор и DVD-плеер, а также купила большую коллекцию фильмов для просмотра во время рождественских и летних каникул. До сих пор они смотрели сериал под названием "Звездные войны", который был довольно хорош, но вся эта "сила" плюс штурмовики и злой император слишком уж повторяли их собственный мир. Прямо сейчас Роуз хотелось чего-нибудь полегче, чего-нибудь посмешнее.
Она продолжала просматривать подборку фильмов в поисках чего-нибудь, что отвлекло бы ее от "инцидента на кухне", каким он впоследствии запомнится. Что-то, что дало бы ей представление о том, как живут нормальные подростки-маглы. Она включила первый попавшийся подростковый фильм и, откусив большой кусок торта, откинулась на спинку кровати, с потрясенным восхищением наблюдая, как разыгрываются первые сцены "Американского пирога".
Гермиона с Люциусом решили не торопиться до конца каникул и не ускорять происходящие события. Так что, за исключением нескольких совместных обедов с детьми, которые на самом деле прошли не очень хорошо, они виделись только в нерабочее время. Как бы сильно Гермиона ни любила эти поздние ночные интерлюдии, она жаждала более постоянных отношений… что, однозначно, требовало одобрения Роуз.
Хьюго тоже оказался на удивление упрям в отношении Люциуса, но после нескольких бесед стало ясно, в чем проблема. Хьюго видел себя эдаким "хозяином дома", когда Рона больше не было рядом, и не хотел, чтобы в ближайшее время его кто-то узурпировал его статус. Он отчаянно любил мать и боялся, что бывший Пожиратель Смерти, каким бы милым он ни казался, может причинить боль Гермионе. Как бы это ни раздражало ее, но и согревало сердце, когда она думала о своем маленьком храбром льве и его чрезмерной заботе.
Однажды днем неожиданно появился Люциус и спросил Хьюго, не хочет ли он полетать, и тот согласился, изо всех сил стараясь не показать своего восторга от этой перспективы. Четыре часа спустя они вернулись раскрасневшиеся и смеющиеся, и Хьюго удивил Гермиону, крепко пожав руку Люциусу, прежде чем побежать на кухню перекусить. Когда Гермиона вопросительно посмотрела на Люциуса, он просто пожал плечами и сказал, что они обсудили некоторые "мужские" вопросы и что Хьюго хотел убедиться, что намерения Люциуса по отношению к его матери были благородными.
