– Она сама позвонила и сказала, что, если понадобится, она готова прийти и заявить, что в третьем классе он был хорошим мальчиком.
– Это не поможет. Нужны более свежие сведения. – Джордан вздохнул. – Но я никого подходящего не вижу… – Он перевернул страницу и, остановив взгляд на последнем имени, медленно произнес: – Кроме Джози Кормье.
Селена положила вилку:
– Ты хочешь вызвать дочку Алекс?
– С каких это пор ты называешь судью Кормье по имени?
– Но девочка же ничего не помнит!
– Может, уже вспомнила? Мне выбирать не приходится. Вызовем ее и посмотрим, что она скажет.
Селена порылась в стопках бумаг на сервировочном столике, на каминной полке и на стульчике Сэма.
– Вот ее аффидевит. – Селена передала Джордану нотариально заверенную бумагу, в которой Джози под присягой заявляла, что ничего не помнит, а заодно и стенограмму ее последней официальной беседы с Патриком Дюшармом.
– Но они дружат с подготовительного класса.
– Дружили.
– Все равно. До сути дела Диана уже докопалась: Питер запал на Джози и застрелил ее парня. Если мы вытянем из девчонки какие-нибудь хорошие слова о нем, может, она даже скажет, что прощает его, это будет иметь вес в глазах присяжных. – Джордан встал. – Я еду обратно в суд. Оформлять повестку.
В субботу утром, когда в дверь позвонили, Джози была еще в пижаме. Она спала как убитая, и неудивительно, если учесть, что всю неделю ей не удавалось выспаться. Снились шоссе, по которым вместо машин ехали инвалидные кресла, кодовые замки без цифр, королевы красоты без лица. Под конец прошлого заседания в комнате для свидетелей защиты осталась она одна. Это означало, что скоро все закончится и можно будет снова начать дышать.
Открыв дверь, Джози увидела красивую высокую афроамериканку – жену Джордана Макафи.
– Доброе утро, Джози, я должна отдать тебе вот это. – Она улыбнулась и протянула какую-то голубую бумажку. – Мама дома?
Джози развернула листок, гадая, что бы это могло быть. Может, приглашение на вечеринку по случаю окончания процесса? Было бы классно.
– Мама! – крикнула она через плечо.
Вышли Алекс с Патриком.
– Ой, – заморгала Селена.
Алекс невозмутимо скрестила руки на груди:
– В чем дело?
– Ваша честь, извините, что беспокою вас в субботу, но мой муж спрашивает, не сможет ли Джози сегодня с ним встретиться.
– Зачем?
– Дело в том, что на понедельник он вызывает ее в суд для дачи показаний.
У Джози перед глазами все поплыло.
– Для дачи показаний? – повторила она.
Алекс шагнула вперед, настроенная, судя по выражению лица, весьма решительно. Патрик вовремя остановил ее, обняв за талию. Свободной рукой он взял у Джози голубую бумагу.
– Я не могу идти в суд, – пробормотала Джози.
Алекс помотала головой:
– Вы приняли у нас аффидевит, в котором моя дочь заявляет, что ничего не помнит.
– Понимаю, как вы огорчены. Тем не менее Джордан вызывает Джози. Мы бы хотели поговорить с ней о ее показаниях заранее: так будет лучше и для нас, и для нее. – Подумав, Селена добавила: – Вы, конечно, можете не идти нам навстречу, но Джози от этого легче не станет.
Алекс стиснула зубы.
– В два, – процедила она и захлопнула дверь у Селены перед носом.
– Ты же обещала! – закричала Джози. – Ты обещала, что мне не придется туда идти и давать показания! Не придется все это терпеть!
Алекс взяла ее за плечи:
– Дорогая, я понимаю: тебе страшно. Понимаю, как ты не хочешь туда идти. Но что бы ты ни сказала, Питеру это уже не поможет. Поэтому все должно пройти быстро и безболезненно. – Алекс перевела взгляд на Патрика. – Какого черта ему понадобилось ее вызывать?!
– Его дело дрянь. Он хочет, чтобы Джози спасла положение.
Джози разразилась слезами.
Джордан открыл дверь своего кабинета, держа Сэма под мышкой, как футбольный мяч. Джози Кормье в сопровождении матери явилась точно в назначенное время. Судья Кормье выражением лица напоминала танк, а девочка, наоборот, вся тряслась.
– Спасибо, что пришли, – сказал Джордан, улыбаясь от уха до уха: ему хотелось, чтобы Джози чувствовала себя комфортно.
Обе гостьи промолчали.
– Вы уж извините. – Джордан указал на Сэма. – Жена должна была подъехать и забрать малыша, чтобы мы могли спокойно поговорить, но попала в пробку: лесовоз на дороге опрокинулся. – Он улыбнулся еще шире. – Селена будет здесь с минуты на минуту.
Он указал на диван и на стулья, предлагая женщинам сесть. На столике возле графина с водой стояла вазочка с печеньем.
– Не хотите ли…
– Нет! – отрезала Алекс.
Джордан сел и стал покачивать ребенка на одном колене:
– Как хотите…
Он уставился на часы, удивляясь тому, как долго могут тянуться шестьдесят секунд, когда ты хочешь, чтобы они пронеслись побыстрее. Наконец дверь распахнулась, и Селена ворвалась в кабинет.
– Прошу прощения, прошу прощения, – забормотала она и протянула руки к малышу.
