Глава 26
Теперь, когда Джемма снова начала бегать, я вижу её практически каждый день. Лучшая часть в том, что она бывает в нашем доме, даже если короткое время. В эти моменты я могу притвориться, что между нами всё как раньше. И это даёт мне надежду, что однажды так будет снова.
Сегодня, в конце её физиотерапии, мы получили лучшие возможные новости: больше никаких приёмов.
— Полагаю, эти утренние пробежки по пляжу чудесным образом мне помогли, — с милой улыбкой говорит Джемма, когда мы последний раз выходим из реабилитационного центра.
Мне они тоже помогли чудесным образом. Они помогли
— Не могу поверить, что это мой последний раз здесь. Я могу наконец постараться оставить всё это позади и двинуться вперёд по жизни, — говорит она, пока мы идём к машине.
Всё, о чём могу думать, —
— Нам стоит отпраздновать, — предлагаю я, всё это время ожидая, что она меня пошлёт.
— Как отпраздновать?
— Я могу сегодня сводить тебя на ужин.
Когда она хмурится, я уже знаю, какой будет ответ.
— Прости, я не могу.
— Оу, — как я и подозревал. — Не бери в голову, это была просто мысль.
Я отхожу от неё, направляясь к пассажирской стороне, чтобы открыть ей дверь.
— Брэкстон, подожди, — она хватает меня за локоть.
— Всё в порядке, Джемма, — я поворачиваюсь лицом к ней и выдавливаю улыбку. — Забудь, что я вообще об этом говорил.
— Я не хочу забывать, — говорит она. — Сегодня у нас прощальный ужин для Рэйчел у Кристин, ты можешь прийти, если хочешь… или мы можем сходить на ужин завтра вечером.
— Правда?
— Да, правда.
Я стараюсь не показывать, насколько я от этого счастлив, но у меня ничего не получается.
Я помогаю ей сесть в салон, прежде чем обойти машину к водительской стороне. По пути я насвистываю.
— Брэкстон, — робко произносит Джемма, убирая вымышленную пылинку со своих штанов. — Кристин сказала, что ты не отходил от меня, пока я была в коме, и, ну… с тех пор ты помогал мне на каждом шагу. Если я ещё не говорила этого, я просто хочу тебя поблагодарить.
Она, наконец, встречается взглядом со мной.
— Не нужно меня благодарить, Джем. Я обещал любить тебя в болезни и здравии, и я был серьёзен насчёт каждого слова.
Она улыбается, а затем тянется к своему ремню безопасности.
— Просто чтобы ты знал, если бы я должна была выбрать одного человека, с кем отпраздновать, это был бы ты.
Её слова звучат так искренне.
***
— Из-за чего ты такой весёлый? — спрашивает Лукас, когда я вплываю в его кабинет.
— Я сегодня уйду пораньше.
— Хорошо… Причина?
— У меня свидание. Ну, технически это не свидание, но сегодня я веду Джемму на ужин. Она, наконец, закончила свою реабилитацию, так что мы будем праздновать.
Его лицо светится.
— Без шуток? Я счастлив это слышать, приятель.
Я усаживаюсь в кожаное кресло напротив его стола.
— У меня действительно такое чувство, что мы делаем прогресс.
— Ради твоего же блага, я надеюсь, что ты прав. Только не обнадёживайся. Я не хотел бы, чтобы ты снова разочаровался.
— Я знаю. Но пока она всё ещё хочет видеть меня в своей жизни, я не откажусь от нас.
— Я и не ожидал бы меньшего.
— А как ты? — спрашиваю я.
— Супер, а что? — то, как он ёрзает на своём стуле, говорит мне, что он знает, к чему я веду этим вопросом.
— Ты просто притворишься, что не говорил мне недавно, что влюблён в Рэйчел?
Он пожимает плечами.
— Я ляпнул просто по-пьяни. Я не знал, что говорю.
— Верно. Ты выпил… два пива? Я знаю тебя, приятель, — даже пьяный в хлам Лукас не говорит того, чего не подразумевает.
Его тело замирает, пока он с мольбой смотрит мне в глаза.
— Мы можем просто забыть об этом?
— Ладно. Только скажи мне одно: как долго это тянется?
— Я не знаю. Пять или шесть лет, наверное, — говорит он, откидываясь на спинку своего стула.
— Пять или шесть
— Ты всегда был слишком занят, бегая за Джеммой как потерянный зенок, — я улыбаюсь; наверное, он прав. — Поначалу это было немного весело. В смысле, она горячая, она забавная… что здесь может не нравиться? Мы встречались время от времени. Я скучал по ней после того, как она переехала в Нью-Йорк, и тогда понял, что у меня возникли к ней настоящие чувства.
— И эти чувства не были взаимными?