— Включи правый поворотник, — сказал твой отец, когда мы приблизились к концу улицы. — Слегка притормози, — что было скорее резко, — затем выкрути руль вправо, объезжая угол.
Ты выкрутила руль не достаточно, и мы заехали на бордюр и чуть не сбили пешехода и маленькую собаку, которую она выгуливала.
Замечу, что после одной поездки по кварталу с тобой, мы с твоим отцом были на грани нервного срыва.
— Мне тоже понадобится один из этих шлемов, — прошептал мне твой отец, пока ты убирала с машины знак ученика.
Когда мы вошли в дом, ты выглядела совершенно опустошённой и пошла прямиком в свою спальню.
— Вы двое белые как призраки, — сказала твоя мама, когда мы прошли на кухню.
— Она определённо твоя дочь, — со вздохом ответил твой отец, подходя к холодильнику, чтобы взять пиво. Мне было почти семнадцать, и пить я ещё не мог, но боже, мне бы это тоже не помешало.
На какой-то промежуток времени твой папа запретил тебе ездить по дороге. Вместо этого следующие четыре недели возил тебя на местную гоночную трассу или по ночам на пустую парковку. Только когда он убедился, что ты снова можешь ездить по дороге, возобновились обычные уроки.
Чем больше ты водила, тем увереннее становилась, и вскоре нам всем было комфортно сидеть в машине, когда ты была за рулём.
Через год, одиннадцатого августа 2006 года, тебе пришло время сдавать практический экзамен. Твой отец понятия не имел, что ты на него записалаь; ты сказала мне, что боишься его подвести, если не сдашь. Он посвятил так много времени тому, чтобы ты водила безупречно.
Я пошёл с тобой и видел, как тряслись твои руки, когда инструктор назвал твоё имя.
— Удачи, Джем, — сказал я, коротко тебя обнимая. — Ты справишься.
Я ходил из стороны в сторону в автошколе, ожидая твоего возвращения. Через тридцать минут ты вышла с огромной улыбкой на лице.
— Я сдала! — сказала ты, прыгая в мои объятия.
— Я очень тобой горжусь, — я обвил руками твою талию, кружа тебя.
В тот вечер твои родители сводили нас на ужин, чтобы отпраздновать. Они позволили сесть за руль тебе. С лица твоего отца невозможно было стереть улыбку, даже если попытаться.
На следующее утро субботы ты проснулась и увидела на подъездной дорожке маленькую красную подержанную машину. Это был «Форд Лазер» 1999 года, с огромным белым бантом.
— Береги себя, — сказал твоей отец, протягивая тебе ключи. — Всегда помни всё, чему я тебя учил.
— Обещаю, папочка, — сказала ты, вытирая слёзы с глаз.
