За исключением этого я не отходил от неё. Кристин, как могла, старалась не вызывать враждебной реакции Стефана, но, по моему мнению, она могла стараться больше. Они по очереди проводили время в палате с Лукасом и Рэйчел. В ОИТ правила другие. Обычно они не пускают больше одного человека в палату за раз, но для нас сделали исключение. Кристин встала в пару с Рэйчел, а Лукас со Стефаном. Я отчасти облегчён, что родители Джеммы разделились — так просто легче для всех.
Когда наступает вечер, я прошу их всех пойти домой и немного отдохнуть. Но сам не ухожу. Не могу. Кристин сначала возражает, но в итоге Рэйчел убеждает её, что это к лучшему. Она останется с Кристин, пока она здесь. Кристин любит Рэйчел как дочь, так что я счастлив, что они будут поддерживать друг друга. Приезд Рэйчел освобождает меня, так что я могу вложить усилия в то, чтобы моя жена снова поправилась. Кристин не водит машину, так что когда Стефан переехал из семейного дома, подвозить её куда-то стало нашей с Джем задачей.
Я сижу у кровати, держа руку Джеммы в своей, когда в палату входит одна из ночных медсестёр.
— Мистер Спенсер, — кивает она. — Я удивлена, что вы ещё не спите.
Я слабо улыбаюсь ей. Не могу отрицать, что я устал — я с трудом держу глаза открытыми, но не хочу засыпать, на случай, если Джемма вернётся в сознание. Она будет запутана и напугана, думая, где она и как сюда попала. Мне нужно быть рядом, чтобы облегчить ей разум.
— На это может уйти несколько дней.
— Я знаю, — мой единственный ответ.
— Вы хороший человек, мистер Спенсер. Вашей жене повезло с вами.
— Я чувствую, что повезло мне.
— Я могу вам что-нибудь принести, пока не ушла?
— Нет. Я в порядке, спасибо.
— Попытайтесь немного отдохнуть, мистер Спенсер. Я буду проверять вашу жену каждый час, так что если её состояние как-то изменится, я вас разбужу.
— Спасибо.
Когда она уходит, на часах пятнадцать минут первого ночи. Это значит, что прошло почти четырнадцать часов с тех пор, как доктора убрали медикаменты, которые держали её без сознания. Теперь я не могу заснуть. На это могут уйти дни, но также есть возможность, что она очнётся в любой момент.
* * *
Я вырываюсь из сна, когда чувствую, что кто-то сжимает мою руку. Мои веки тяжёлые, а разум в тумане. Я по-прежнему сижу на стуле рядом с кроватью Джеммы. Я опускаю взгляд на часы и вижу, что сейчас только начало шестого утра. Затем меня накрывает осознание. Кто-то сжал мою руку.
— Джемма, — произношу я, выпрямляясь на стуле. — Джемма, малышка.
Я наклоняюсь ближе к ней, слегка сжимая руку, которая всё ещё в моей, но ничего нет. Никакого движения. Должно быть, я это вообразил.
Я шумно выдыхаю, прижимаясь лбом к её плечу.
— Очнись, малышка. Пожалуйста, — мой голос ломается, пока я пытаюсь сдерживать эмоции. Я не уверен, сколько ещё смогу это выносить. — Пожалуйста, Джем, — шепчу я. — Ты нужна мне.
Проходят минуты. Я продолжаю прижиматься к ней головой, всё время пытаясь сдерживать слёзы. У меня такое чувство, будто я схожу с ума, но, наверное, это просто недостаток сна. Я психически и физически исчерпан. Я откидываюсь на спинку стула и провожу свободной рукой по своему лицу, царапая её о бороду. Я никогда не ходил небритым так долго.
Я должен признаться себе, что тёплый душ и бритьё могут меня реабилитировать. Джем никогда не была фанаткой бород. Она считала небрежную щетину сексуальной, но это был её предел.
Я осторожно отпускаю её руку и встаю, чтобы потянуться. Я выгибаю спину и поднимаю руки высоко в воздух, пытаясь облегчить боль, которая, кажется, заняла постоянное место в моих уставших мышцах. Обычно я стараюсь тренироваться большинство дней, но не могу этого делать, пока я здесь.
Сейчас начало восьмого. Медсестра только ушла, проверив жизненные показатели Джем; по-прежнему нет изменений. Она сказала мне, что доктор скоро придёт, когда начнёт обход. Я на грани. Несколько минут я хожу назад-вперёд, прежде чем остановиться рядом с её кроватью.
— Джем, малышка. Ты меня слышишь? — наклонившись вперёд, я провожу пальцами по её лицу. — Мне нужно, чтобы ты очнулась, — в моём голосе отчаяние, когда я говорю это. — Пожалуйста.
Мой взгляд сосредоточен на ней, когда я выпрямляюсь во весь рост. Эта игра в ожидание действительно мешает мои мысли. Затем я вижу движение. Ну, я так думаю; может, я просто воображаю это, как было с сжатием руки. Я протираю глаза, прежде чем снова сосредоточиться на ней. На этот раз я знаю, что мне не мерещится. Её веки слегка трепещут, прежде чем с губ падает тихий стон. Моё сердцебиение ускоряется, когда я снова наклоняюсь над ней.
— Открой глаза, Джем, — молю я, тянусь за её рукой под одеялом и сжимаю её в своей.
Я не могу объяснить, какую чувствую радость, когда она делает, как я прошу. Она смотрит мне прямо в глаза пустым взглядом. Учитывая всё, через что она прошла, меня это не удивляет.
На моём лице появляется огромная улыбка.
— Добро пожаловать обратно, — шепчу я, пока на глаза наворачиваются слёзы.