— Да, — отвечаю я, медленно садясь. Отчасти я чувствую себя плохо из-за того, что вот так ушла. Очевидно, в этой ситуации кроется больше, чем я знаю, но всё же я не могу найти смелости спросить у неё, что случилось.
Она открывает дверь моей спальни, и я чувствую облегчение, когда вижу улыбку на её лице.
— Я подумала, что ты можешь быть голодна, раз пропустила ланч. Мне жаль насчёт того, что произошло раньше, — она подходит к кровати и передаёт мне тарелку с сэндвичем. — Между мной и твоим отцом многое произошло, — я слегка подвигаюсь, когда она садится рядом со мной. — Я не должна была на тебя злиться. Я знаю, что ты ничего не помнишь.
— Всё нормально, — говорю я, кладя руку на её ногу. — Прости. Я бы не привела его сюда, если бы знала, что тебя это расстроит. Что между вами случилось? Очевидно, вы когда-то любили друг друга.
Всё её тело, кажется, вздрагивает от моего вопроса, и на меня накатывает грусть.
— Твой отец был любовью всей моей жизни… Я думала, он чувствует ко мне тоже самое.
— Что это изменило? — нерешительно спрашиваю я.
— Он разбил мне сердце.
Я вижу, как на её глаза наворачиваются слёзы, прежде чем она отворачивает лицо.
— Мне жаль, что он поступил так с тобой.
У меня так много вопросов, но я чувствую, что сейчас не время их задавать.
— Ешь свой сэндвич, — говорит она, поднимаясь с кровати. — Ты, наверное, голодна, — она останавливается, когда доходит до двери. — О, чуть не забыла, тебе только что пришло вот это.
Мои губы растягиваются в улыбке, когда она достаёт из кармана штанов письмо.
