Её руки опускаются по бокам.
— Я её бросила?
— Нет, не бросила. Ты звонила им почти каждый день, чтобы её проверить. Ты собиралась вернуться за ней, когда будешь готова.
Её взгляд опускается на траву под ногами.
— Не могу поверить, что поступила так с ней.
— Эй, всё в порядке, — я тянусь за её рукой, успокаивающе сжимая её. Каждая фибра моей души хочет снова притянуть её в объятия, но я не делаю этого. Я не хочу рисковать испортить её день, перейдя черту. — Всё было не так. Ты никогда не переставала любить её, Джем. Мы никак не могли привезти её в свой дом. Ты хотела для неё лучшего, здесь у неё есть место побегать.
Она пожимает плечами, но я могу сказать, что она не убеждена. Это было одно из самых тяжёлых решений, которые она когда-либо делала.
— Позови её, — подбадриваю я.
Она снова поднимает руки ко рту.
— Малышка Тилли! — кричит она.
Мы слышим её раньше, чем видим. Воздух заполняет звук копыт, стучащих по твёрдой земле. Через мгновения она перебегает через маленький холм, направляясь прямиком к нам. Взгляд Джеммы сосредоточен на лошади, а мой на ней. Я улыбаюсь от уха до уха от удовольствия, которое вижу на её лице.
— Моя Малышка Тилли, — шепчет она с яркой улыбкой.
Лошадь останавливается в нескольких метрах от нас и кратко смотрит на Джемму, прежде чем начать свой знакомый танец из подскоков и кружения вокруг одновременно. За этим забавно наблюдать, и я слышу хихиканье Джеммы. У Малышки Тилли нет той молодой энергии, которая была когда-то, но мне нравится, что она по-прежнему так делает.
Малышка Тилли наконец замирает, прежде чем медленно подойти к забору. Джемма делает то же самое, эта вечно присутствующая тяга сближает их. Я слышу её сладкий смех, когда лошадь трётся мордой о лицо Джем. Когда она, наконец, заканчивает своё приветствие, Джемма обнимает шею лошади, целуя её морду. Так же, как делала раньше.
— Малышка Тилли, — я вижу, как по щеке Джем стекает одинокая слеза. — Моя Малышка Тилли.
— Доброе утро, — говорит Кристин, когда я прохожу на кухню и присаживаюсь за стол.
— Доброе утро.
Она наклоняется и целует меня в макушку.
— Эта улыбка на твоём лице делает меня такой счастливой.
— Я вчера отлично провела время.
Я всё ещё в восторге от дня на ферме с Брэкстоном.
Не ответив, она поворачивается, идёт к плите и начинает готовить мне завтрак. Даже после стольких времён, я могу сказать, что ей всё ещё больно от смерти родителей.
Она странно отреагировала, когда я первый раз сказала ей, что мы с Брэкстоном поедем туда, и через несколько минут она плакала на кухне. После того, что Брэкстон рассказал мне вчера, я понимаю, почему она так себя чувствует.
Я слышу, как мой телефон сигналит о сообщении, и я не могу сдержать улыбку. Время от времени я получаю сообщения от Рэйчел или от Стефана, но уже надеюсь, что это от Брэкстона. Внизу моего живота трепетное чувство, когда я вижу на экране его имя.
Я сразу же отвечаю.
Через несколько мгновений мой телефон снова сигналит.
Кристин перебивает мои мысли, когда ставит передо мной чашку кофе.
Прежде чем я получаю шанс ответить, приходит ещё одно сообщение.
Одна мысль о том моменте заставляет меня хихикнуть.
— Что такого смешного? — спрашивает Кристин.
— Брэкстон, — отвечаю я. — Он просто напомнил мне о кое-чём смешном, что произошло вчера, вот и всё.
Я не вдаюсь в подробности. Кристин была очень тихой, когда я пришла домой вчера вечером. Обычно она спрашивает у меня подробности дня, но не о моём путешествии на ферму. Очевидно, слышать что-либо о родителях для неё по-прежнему слишком тяжело.
— Приятно видеть, что вы двое снова ладите.
Я киваю и делаю глоток кофе. Я и правда наслаждаюсь проведённым с ним временем. Мы ещё далеки от того, что, видимо, было раньше, но не тяжело увидеть, как я когда-то любила его.
Поставив кружку, я печатаю ответ.
