Они оба хотели знать, как далеко они «зашли», она и Людо, что они делали и чего не делали. Папа был такой бледный. Софи очень хотелось ответить ему, что они занимались тем же, чем занимается он с женой булочника, всякий раз, когда мама уезжает навестить своих родителей в Тулузе. Софи слышала, как он поднимался в три часа ночи и тихонько выходил. Как раз в это время булочник, насвистывая, обычно принимается за работу. Софи казалось забавным, что пока булочник месит тесто, ее отец месит булочницу, такую разгоряченную в своей постели. Хотя, не так уж это и забавно. Во-первых, потому что мама оказывается в роли какой-то обманутой жены из глупой комедии. А это несправедливо, ведь у мамы нет никакой профессии, она всегда была только папиной женой, и получается, что «обманутая жена» – ее единственная специальность по жизни. Ее отличительное качество, можно сказать. Тем более что булочница такая страшная, с огромной задницей, которая распирает ее спортивные штаны с заклепками. А во-вторых, из-за папы, ведь если верить Анне-Лоре, отличнице в их классе, папа – это тот суперчеловек, который умеет и удивить, и утешить, и развеселить, а в его шутках всегда есть немалая доля правды. Если он берется за дело, можно не сомневаться в успехе. Что бы ни случилось, он всегда защитит. Рядом с ним вы можете чувствовать себя маленькой девочкой в любом возрасте, даже в шестнадцать лет. Даже в пятьдесят. Ну, в общем, просто идеальная картинка, которая к Софи не имеет ровно никакого отношения: ее отец – полная противоположность этого папы. Потому что, если говорить коротко, ее папа – это полный идиот. Неудивительно, что он устроил такой цирк из-за Людо. Вот почему у нее даже мысли не возникло спросить у него разрешения поехать сегодня на Лионский вокзал проводить Людо до Восточного вокзала. По этой же причине она запретила Людо посылать письма на ее домашний адрес. О, там была целая система: конверт с письмом вкладывался в другой конверт, и уже этот другой отсылался на адрес Сабины. Как же ей повезло с Сабиной! Только с ней одной во всем мире Софи могла поговорить о своей любви. Сабина хотела знать мельчайшие подробности, и Софи рассказывала ей все без утайки. Больше всего Сабину интересовало, как это происходит. Она слушала, красная как помидор, наморщив лоб, а на следующий день все забывала и вновь задавала те же вопросы. Несомненно, если бы она хоть раз попробовала сама, она бы запомнила это навсегда, но с ее черными точками на носу и разноцветными заколочками в волосах, наверное, трудно ей будет найти своего Людо…
Успеет ли она запрыгнуть в поезд? Пока сигнал звенит, двери не закроются. Софи только что преодолела последние ступени эскалатора. Так, платформа – справа. Софи резко сворачивает. Состав все еще на месте. Прямо перед ней – открытые двери, но проем загородил какой-то высокий тип в желтой куртке. Звонок прерывается. Все потеряно. Но Софи все же бросается вперед; ее ноги сейчас словно существуют отдельно от нее, это автомат, которому дали команду – пересечь перрон за несколько прыжков, и он во что бы то ни стало намерен ее выполнить.
Четырнадцать секунд…
Я смотрел в открытые двери. Той, кого я хотел увидеть, там не было; проем заполняли какие-то посторонние люди. Все они крепко держались за поручни. Дама с чемоданом переминалась с одной ноги на другую. Должно быть, она ехала на Лионский вокзал и боялась упустить свой поезд. Какое совпадение! А я только что упустил свою жизнь.
На мгновение мне показалось, что время остановилось. В эту секунду сигнал прекратился, и двери начали смыкаться, разделяя два мира. Все происходило в тишине и каком-то оцепенении и напоминало запуск ракеты, который в замедленном режиме транслируется на экранах в большом помещении с кучей компьютеров. В каком-нибудь центре управления полетами. Стоит аппарату оторваться от земли, как все снова приходит в движение. Статуи в белых рубашках с закатанными рукавами начинают громко говорить, пожимать друг другу руки, смеяться. Теперь они могут перевести дух. Мне вдруг показалось, что почти такое же напряжение воцарилось и здесь, перед отправлением поезда. И я не удивился бы, заметив в окнах, проплывающих мимо меня в сторону туннеля, взрыв веселости. Хотя, конечно, все это были только мои фантазии. Впрочем, двери оставались открытыми. Они вроде бы начали закрываться, но что-то словно им помешало. Да, видимо, так и было, потому что сигнал зазвенел снова.
***