— Эльди! — подал голос Мелькор, оторвавшись от тщетных попыток привести Аллора в сознание. Она резко обернулась:
— Что?
— Эльди, с ним все будет в порядке, я остановил кровь, он выкарабкается…
— Конечно… — горько усмехнулась девушка, — что с ним сделается? Никуда не денется. Да мы и поселились удачно — ему потом далеко идти не придется… — Голос ее был неестественно спокоен.
— Нет, что ты, он не умрет — я не допущу…
— Если тебе или кому другому позволят. — Это прозвучало достаточно ядовито.
— Эльдин… — Манвэ опустился рядом. — Я не хотел такой развязки — для него…
— Не хотел… А ты не мог сделать так, чтобы до драки не дошло?
— Как, позволь поинтересоваться, — против правил? Против Предопределенности?
— Не знаю, ты же — Владыка… — Эльдин откровенно дерзила.
Нечто новенькое — мятежники отчитывают Повелителя Арды. Кто их лезть просил не в свое дело? А что — их дело? Почему им вообще до чего-то или до кого-то есть дело? До него, например… «А отдохнуть? — От чего? — От всего…» Как же… Сейчас особенно. Когда снова надо решать. И вроде бы ясно, каким должно быть решение. Против чести? — Какая тут честь? Непозволительная роскошь. Впрочем, нынешняя ситуация вполне может закончиться безобразной дракой. И сила не на его стороне. То есть ему хватит сил, чтобы со всеми управиться, но… Какой вязкий, липкий воздух… Каша лиц и мыслей. Владыка…
— Владыка… — повторил он вслух. — Знай за веревочки дергай да не забывай трубить в дудку, под которую все пляшут. — Еле заметная усмешка зазмеилась на губах Короля. — Да, все должно быть по правилам. Закон и порядок. А кем-то или чем-то всегда жертвуют — чтобы сохранить…
— Мной, например, — пробормотал Мелькор себе под нос.
Манвэ резко повернулся к нему — взвихрился за спиной синий плащ.
— Да, тобой, делающим все по-своему, ни с чем не сообразуясь, и теми, кто с тобой. А что с Ауле было, помнишь? — Он чуть понизил голос. — Как же… Ты — справился, так можно действовать и жить — вопреки? Мы пытались по крайней мере не замечать — до поры до времени. А из-за плеча смотрят и дышат в затылок: «Непорядок!» — Владыка Арды как-то затравленно оглянулся.
— Можно подумать, я и впрямь хотел всю Арту под себя подгрести… Я же пытался объяснить! Вместе мы бы…
— Мы бы… От Арды камня на камне могло не остаться. Тебе-то Замысел и Песня не указ… Ты был сам по себе — но твои деяния мешали их исполнению. А тебя лишь твой путь и волновал… Летал, говоришь? Творил? Я тоже — когда-то… Когда казалось, что все в тебе — полет и песня… Оказалось, есть и другое… Защита Мира от посягательств Диссонанса…
«Почему я говорю это — сейчас? Разве мне пристало — оправдываться? — а это звучит именно так… Перед кем? Кому, в конце концов, интересно, что тебя уже нет, и нет давно, что личина тебе привычней лица, что ты сначала искренне верил, что Песню надо защищать, а потом перестал верить вообще во что бы то ни было? Остались страх — за других и презрение — к ним же, не знающим… И к себе — коронованному менестрелю. В Валмаре без твоего соизволения птица не чирикнет, а ты — механизм, приводимый в действие лишь сигналом нарушения незыблемых устоев… А теперь, когда на Арде наконец-то должен был воцариться мир, когда Враг окончательно потерпел поражение… Теперь — можно? Творить, петь, летать? Да где тебе уже… К тому же не было слова — ослабить бдительность… "Ложь, посеянная Врагом" и так далее. И вдруг — это… Сам же полез разбираться. И что теперь?»
Манвэ видел обращенные к себе взгляды присутствующих, кольцо их мыслей и чувств смыкалось, ослепляя пестротой и сумятицей… Ну и Песня…
— Глаза я вам колол, что ли? Выражение такое в Средиземье есть, — почувствовав, как передернуло Манвэ, добавил Мелькор.
— А как же? Возможно, ты не мог, да и не пытался никогда быть другим, — но это не имеет значения. Диссонанса не должно было быть. Искаженный мир был бы уничтожен. Как Нуменор впоследствии. Мы должны были остановить тебя. Навсегда.
— Остановить… Истребить — под корень. Хоть ту же вами любимую Арту на куски порвать — но чтобы в согласии с Замыслом. Не по-вашему — так никому. Вы ведь всего лишь слуги Единого, вершащие Его волю, исполнители Замысла. Зачем тут понимать, чувствовать? В конце концов, та же боль — это плата за попытку жить. Тебе это зачем? Глупо и опасно — так ведь? Чувства мешают объективному правосудию… — Мелькор невесело сощурился.
— Разумеется… Только прорастают Ардой независимо от того, задумываются над этим или нет. Это плата за связь с ней. Собственно, даже если чувствуешь — кого это интересует? Даже если я чувствовал все, тебе от этого легче было? — зло бросил Манвэ. — Это что-то меняет?
— То есть? — Мелькор вспомнил суд. Ненависть. Отвращение. Любопытство. Страх. Скука. Боль… Откуда — боль — здесь?
— Ты?!
— А что тут удивительного? Ты же мой… брат. — Владыка Валинора равнодушно пожал плечами.
— Твой брат… отвратился от Пути, предал Меня… Он не желает понять, чем грозит миру его тема… Он несет Тьму, и это опасно для всех: он не знает, не хочет знать… Неужели и ты пойдешь по его стопам?
