1. Золотой паук Кто скажет, когда именно в Средиземье появились хоббиты? Они слишком осторожны, чтобы привлекать внимание, но умеют расположить к себе тех, с кем хотят подружиться. Вечный нытик Буги, бравый Шумми Сосна и отчаянная кладоискательница Лавашка — все они по своему замечательны. Отчего же всякий раз, когда решительные Громадины вызываются выручить малышей из беды, они сами попадают в такие передряги, что только чудом остаются живы, а в их судьбе наступает перелом? Так, однажды, славная нуменорская принцесса и её достойный кавалер вышли в поход, чтобы помочь хоббитам освободить деревеньку Грибной Рай от надоедливой прожорливой твари. В результате хоббиты освобождены, а герои разругались насмерть. Он узнаёт от сестры тайну своего происхождения и уходит в Страну Вечных Льдов. Она попадает к хитрой колдунье, а позже в плен к самому Саурону. И когда ещё влюблённые встретятся вновь…2. Неприкаянный Гномы шутить не любят, особенно разбойники вроде Дебори и его шайки. Потому так встревожился хоббит Шумми Сосна, когда непутёвая Лавашка решила отправиться вместе с гномами на поиски клада. Несчастные отвергнутые девушки и не на такое способны! Вот и сгинули бы наши герои в подземельях агнегеров — орков-огнепоклонников, если бы не Мириэль, теперь — настоящая колдунья. Клад добыт, выход из подземелья найден. С лёгким сердцем и по своим делам? Куда там! Мириэль караулит беспощадный Воин Смерть, и у него с принцессой свои счёты…3. Чёрный жрецЛюди Нуменора отвергли прежних богов и теперь поклоняются Мелкору — Дарителю Свободы, и Чёрный Жрец Саурон властвует в храме и на троне. Лишь горстка Верных противостоит воле жреца и полубезумного Фаразона. Верные уповают на принцессу Мириэль, явившуюся в Нуменор, чтобы мстить. Но им невдомёк, что в руках у принцессы книги с гибельными заклятиями, и магия, с которой она выступает против Саурона и Фаразона — это разрушительная магия врага. Можно ли жертвовать друзьями ради своих целей? Что победит жажда справедливости или любовь?
Тьма таяла, утро тихо выплывало из ночной дремы. Флотилия из двенадцати тяжело груженых кораблей вяло покачивалась на волнах. Боцман флагмана с громким именем «Адунахор», что по-нуменорски значит «Владыка Запада», с досадой поглядывал по сторонам: на безоблачное небо, на лениво мерцающее море, на сонных матросов. Вот ведь невезение: весь месяц шли при хорошем попутном ветре, без помех, а в десяти милях от Андуниэ встали. Конечно, можно посадить на весла воинов — соскучились по дому и догребут в два счета, но Фаразон не велел — хотел войти в гавань красиво, под тугими парусами.
Знаменитый военачальник прогуливался по палубе и тоже ждал ветра. Надо признать, что в походы из Нуменора в Средиземье Фаразон отправлялся с легким сердцем, а вот возвращаться домой не любил. В армии он был кумиром, отцом, героем, покоренные народы поклонялись ему, искали защиты, исправно платили дань. Кто знал в Средиземье Тар-Палантира — короля, никогда не покидавшего острова? Для всех средиземцев именно Фаразон олицетворял нуменорскую мощь и славу, он был настоящим Владыкой Запада по их представлениям. А когда корабли с драгоценным грузом входили в родные гавани, народ ликовал и приветствовал Фаразона восторженными криками. И не однажды он задавался вопросом: разве справедливо, что трон занимает не мужественный и достойный народный любимец, а король-мямля, король-рохля, ни к чему не способный Тар-Палантир? Этот выживший из ума властитель дни напролет сидит в башне на горе Оромет и высматривает чудеса в дальних землях Бессмертных. Не смилуются ли высокомерные божки? Не пошлют ли на помощь свой белый кораблик, без весел и руля? Нуменорцы же не могут без них. Ну, просто погибают! Да-а-альнозоркий! Фаразон сплюнул, выражая крайнюю степень презрения к своему венценосному дяде: «Сиди в своей башне и любуйся моими парусами на горизонте. Красными с золотом. Недолго тебе осталось». Фаразон равнодушно смотрел, как звезда Эарендила бледнела в лучах восходящего солнца. Все-таки немного беспокойно возвращаться домой после долгого отсутствия.
Солдаты и моряки маялись от безделья, подначивали друг друга, гадали, успеют ли вернуться к самому веселому празднику на острове — Сиреневой ночи. Хотелось спрыгнуть на твердую землю, скинуть просоленную одежду, помыться, потанцевать с подругами, побаловать их трофеями и рассказами о заморских землях. А между тем на корабле зрел заговор.
— В сапогах-то не стоит, наверное, — шептал здоровяк Буз щеголеватому Физелю, — в сапогах неудобно.
Светловолосый заводила Лафер потихоньку обходил праздных моряков и что-то сообщал им как бы, между прочим. Все перемигивались.
— Сапоги он сам снимет, — подмигнул Физель ухмыляющемуся Бузу и прошествовал в носовую часть корабля, где, облокотившись на борт, стоял задумчивый воин, изучавший морские дали. Его звали Юниэр, и вырос он в Средиземье, а в Нуменоре никогда не бывал. Физель встал с ним рядом.
— Видишь Валинор? — спросил он после некоторого молчания.
— Где? — чуть опешил Юниэр. Он любовался островом, приветливо зеленым с высокой горой и вкраплениями белокаменных строений. До земли было еще далеко.
— Вон там! — указал Физель в противоположную сторону, на запад. Юниэр прищурился, но пожал плечами.
— Только что-то белое, яркое.
— Как?! — воскликнул Физель. — Ты не видишь гавань? Корабли? Много деревьев с гладкими белыми стволами? И стаи птиц на этих деревьях?
Юниэр недоверчиво покосился на пылко выступающего приятеля.
— Может быть, ты не такой зоркий, как все местные, — предположил Физель. — Жаль. Это волшебная земля. Когда эльфы выходят в плавание, они привязывают корабли к стаям птиц, и птицы ведут их, куда требуется. Не нужно напрягаться. Птицы летят, деревья плодоносят. Все счастливы.
— Я не верю, что ты видишь отсюда птиц, Физ! — возмутился Юниэр.
— Со временем и у тебя получится, — ободряюще кивнул Физель. — Или, знаешь, что? Попробуй с мачты!
Юниэра распирало от любопытства. Он и не замечал насмешливых взглядов солдатско-моряцкой братии. Если другие видят, почему бы и ему не попытаться? Юниэр снял сапоги, куртку и ловко полез на мачту. Очутившись на самой вершине, он, конечно, не увидел птиц. На западе маячило что-то светлое и ослепительно яркое, как будто солнц сегодня было два, и одно из них решило искупаться в океане. Но признать, что розыгрыш удался, Юниэру не хотелось.
— Блистательный город! — закричал он, спустившись настолько, что его могли слышать. — Какие птицы! Какие девушки! Может, завернем к ним?
— Мы будем плыть туда еще месяц, — откликнулся Фаразон, — Валинор только кажется близким.
— Не может быть! — не поверил Юниэр. Фаразон усмехнулся.
— Когда-нибудь, Юниэр, они встретят нас, как подобает дружелюбным соседям, помяни мое слово, — сказал он.