— Да я тебе и сам… попозже, а то больно уж тебя потрепали… — насмешливо проговорил Гортхауэр.
— Прекрати немедленно! — жестко потребовал Аллор.
— А ты-то что лезешь? — завелся Гортхауэр, готовый броситься на нуменорца. Тот спокойно стоял, скрестив руки на груди и глядя в упор на противника.
Тулкас сжал кулаки, Манвэ положил руку на его плечо. В воздухе запахло поединком.
— Нам еще передраться не хватало… — горько прошептал Ирмо.
— Ортхеннэр! — возмущенно воскликнул Мелькор. — Как ты можешь?!
Вала стиснул ладонями виски. Гортхауэр разом сник, виновато глядя на сотворившего.
— Очень надо, — пробурчал он себе под нос. — Ну не трону я его, и этого — тоже, Тано, правда! — горячо проговорил майа, заглядывая в глаза Учителю. Тот сокрушенно покачал головой.
«Не обращай внимания. Нечего мне было его сон смотреть, а потом за лицом не следить», — мысленно обратился Манвэ к брату.
— Извини, Гортхауэр, я не должен был так поступать, — сказал Король вслух, повернувшись к черному майа, замершему на полуслове от неожиданности, и встал. — Нам пора: сколько можно в гостях сидеть? Впрочем, желающих буду рад видеть в Ильмарин.
Он подал руку Варде. Сотворенные последовали за ними. Ульмо и Тулкас со своими майар присоединились к королевской чете, и «ильмаринцы» отбыли.
Ауле робко взглянул на Мелькора:
— Ты не откажешься зайти ко мне? Вместе с Ар… Гортхауэром! — добавил он, не поднимая глаз на черного майа. Тот коротко кивнул. Курумо с надеждой посмотрел на сотворившего.
Лориэн пустел. Ушли Йаванна с Ваной и Нэссой, и Оромэ присоединился к ним. Алтарэн и Весенний Лист ускользнули раньше.
Наконец на поляне остались семейство Феантури п недомайар.
Аллор усмехнулся вслед Гортхауэру и тоже встал, собираясь уходить. Эльдин ласково обняла его и ободряюще кивнула оставшимся Валар.
— Аллор, подожди, — тихо проговорил Ирмо. Недомайар уселись напротив Мастера Грез, сочувственно глядя на его осунувшееся лицо. Вид у него и прежде был отнюдь не цветущий, а сейчас Вала напоминал собственную тень.
— Будь осторожен: думаю, Эру удалось многое узнать о тебе, когда Он… — Голос Ирмо дрогнул, Намо обхватил брата за плечи. — Прикасался… ко мне… — Валу передернуло. — Если Он обратится к тебе, не дерзи, со всем соглашайся, вали все на Мелькора: Эру все равно своего мнения о нем не изменит. Берегите себя, пожалуйста! И прости, если невольно выдал. — Ирмо опустил голову.
— Да ты что?! Нашел, в чем себя винить! — Спокойствие наконец изменило нуменорцу. — Это вы простите меня за все это, я был бы рад, если бы Эру обратил наконец Свой гнев на настоящего виновника и отстал от вас!
Намо покачал головой:
— Ты, конечно, все это начал, собравшись в гости за Грань, но в остальном наша «вина» не меньше твоей. И я ни в чем каяться не собираюсь и ни о чем не жалею. А вы молодцы, что решились сделать то, что давно следовало бы сделать хотя бы мне… Так что берегите себя. И если что, сразу к нам!
— А то оставались бы здесь, — сказала Эстэ. — Все как-то спокойней…
— Спасибо, но мы к себе пойдем. Хоть приберемся, прежде чем наши постояльцы объявятся. — Недомайар, раскланявшись, покинули мягкий сумрак Лориэна.
За границей Садов давно рассвело, и майар торопились добраться до дому — готовиться надо было серьезно: им почему-то верилось, что Эру все же снизойдет до визита к ним. А там…
Ввалившись к себе, Аллор и Эльдин принялись за уборку комнаты. Придав ей, не без помощи магии, более или менее пристойный вид, задумались об угощении. Выпивка имелась, а вот к чаю…
— Давай пирог сотворим. С вишнями.
— Только все составляющие надо отдельно создавать. А то выйдет, как с тем кустом, а у Эру чувство юмора какое-то не очень… — озабоченно проговорила Эльдин.
Пирог вполне соответствовал своей сути, и оставалось лишь украсить его вишнями, когда нестерпимое сияние посреди комнаты возвестило недомайар о появлении дорогого гостя. Постепенно из сияния соткалась высокая фигура: одежды сверкали, как белое золото, волосы были подобны языкам пламени, а глаза на снежно-белом лице светились огненно-янтарным цветом. Их зрачки походили на расплавленный металл.
Майар склонились в глубоком поклоне, затем Аллор пододвинул высокому посетителю самое солидное кресло. Тот степенно расположился в нем, пристально глядя на хозяев. Эльдин налила ему чаю и отрезала внушительный кусок пирога, а Аллор наполнил высокий кубок вином.
— Сядьте, — милостиво бросил Эру. Майар с готовностью повиновались и наполнили свои тарелки и кубки.
— Я рад приветствовать Творца и Повелителя Мира в нашем доме! — провозгласил недомайа, подняв кубок. Эру, кивнув, пригубил вино и окинул огненным взором покои.
— Итак, это ныне ваше жилище — бывшая темница Моргота. Что же, тут вам, пожалуй, и место.
— Нам нравится.
Взгляд Эру впился в звезды на потолке.
— Что это?! — грозно вопросил он.
— Звезды, о Творец!
— Это не похоже на звезды Варды. Где вы видели такое и как это появилось здесь?!
— Я увидела, — смущенно пробормотала Эльдин, — когда на Пути чуть не вступила.
— Чуть?
— На Пороге осталась. Не могла же я уйти без Аллора!
