Полученной информации мне было недостаточно, но, понимая, что вряд ли добьюсь от этого проходимца большего, покачал головой:
— Мы с тобой на эту тему еще поговорим. И вообще, в суп попадешь, если так и продолжишь дальше темнить. Ладно, некогда с тобой разбираться. Пошли к этой Рыжей Смерти… разговаривать. Но учти, Зеленый: люди меня не поймут. И все из-за тебя и твоего мутного магистра. Вот за что мне все это…
— Люди — прах, вино — все, — мудрым тоном произнес попугай и, вспорхнув, устроился на плече.
Сразу выступить не смогли — пришлось долго подбирать людей для такой акции. Внятной информации от Зеленого я так и не добился ни в одном из вопросов и, не зная толком, где остановилась шайка Рыжей Смерти, принял все меры, чтобы добраться до нее незаметно. Идти в одиночку не решился — после странного приказа, якобы поступившего от магистра, нападать передумал, но и оставаться без прикрытия было глупо. Пришлось выбирать бойцов с самыми малошумными доспехами и лошадок наиболее спокойных. В итоге вышло двадцать девять воинов плюс я — на восьмерку противников более чем достаточно.
У меня были опасения, что партизанская стоянка располагается на одном из островов — попугай ведь не объяснил, где именно. Или из вредности врожденной, или просто его понятийный аппарат не позволяет давать подробных привязок — не знаю. Так что шли в полную неизвестность.
Но все обошлось — неприятель не стал злоупотреблять мерами предосторожности и расположился на берегу. Более того: с лошадьми мы напрягались зря — до искомого сада было чуть более часа ходьбы. Партизаны после диверсии причалили неподалеку от замка и быстрым маршем пересекли долину поперек в одном из самых узких мест. Там, меж двух холмов, затаилась разоренная деревенька, о которой мы даже не подозревали, — из Мальрока она не просматривалась. Естественно, разглядеть костер в саду тоже не могли — его надежно скрывал холм. Да и огонь был небольшим — мы лишь в паре сотен шагов от зарослей заметили его отблески.
Остановив отряд, я приказал Дирбзу:
— Остаетесь здесь — дальше я пойду один.
— Не понял?! — изумился латник.
— Чего непонятного? Один пойду. Хочу поговорить с этими ребятами по-хорошему.
— Да они вас сразу убьют!
Объяснять воину, что я руководствуюсь приказом, переданным через Зеленого, не стал. Не знаю, как он на такое отреагирует, да и не стоит посторонним раскрывать интимных подробностей жизни стражей-самозванцев. Придется выкручиваться…
— Один раз я уже был у них в гостях — и жив до сих пор.
— Вот и не рискуйте больше. Зачем с ними по-хорошему?
— Да хотя бы затем, что они до сих пор не убили ни одного из нас. Да, пакости делали и подранили парочку слегка, но это можно простить. Большая кровь не прощается. Нас не так много, чтобы не попытаться переманить их на свою сторону, раз они к нам так добры.
Говорил, а у самого зубы сводило от злости — вот во всем был с Дирбзом согласен, так что приходилось наступать на горло собственному мнению.
— Добры?! Ну-ну… По вам не скажешь, что вы к ним большую симпатию питаете. Сэр страж, мы легко окружим сад, и никто отсюда не выйдет. Не надо лишнего затевать — опасно это. Хотите поговорить — так давайте их живьем схватим, и говорите сколько хотите. В замке нашем, в темнице, для таких разговоров инструмента всякого хватает.
— Попробую для начала убедить словами. Они меня в свое время не убили, так что не буду им злом отвечать сразу. Дирбз, нечисто что-то с этими разбойниками. Почему-то думаю, что слов будет достаточно. Нам очень не помешает их помощь. И помощь искренняя нужна — человек с вырванными ногтями искренне помогать не станет. Поверь, Дирбз, я это точно знаю.
— Да и я знаю, но только рисковать вам нельзя. Давайте, раз уж так хотите миром дело решить, сам схожу и поговорю.
— Не надо. Вас они не знают. Начинайте окружать сад. Если услышите мой крик, сразу бросайтесь со всех сторон — сад маленький, и никуда они не спрячутся.
— Все же зря вы. Очень зря. Если их восемь и при них тот ловкий горец, то очень и очень зря.
Пересадив Зеленого на плечо Дирбзу, я спешился и зашагал к темной стене деревьев.
