Раньше я не очень-то интересовался тактикой морских битв средневековья. А жаль, хоть какие-нибудь теоретические познания мог получить. Из того, что узнал здесь, понял, что основным методом является абордаж. Большая часть кораблей вообще не имеет метательных машин, да и там, где они есть, толку от них немного. Несколько выстрелов на стадии сближения и начинается главное — рукопашная схватка. Южане в последние годы начали широко внедрять практику использования зажигательных снарядов, но пока что она у них отработана плохо. Нет, крепостная артиллерия действует метко и успешно, но на воде попадают редко и большей частью без особого эффекта. Хотя со временем это оружие может стать аналогом греческого огня при помощи которого византийцы в свое время добились многого. Противники сближаются, сбавляют скорость, притираются борт о борт. На многих судах фальшборт частично разборной, его снимают перед абордажем, чтобы не мешал перемещениям отрядов. Чтобы течение не растащило единое «поле боя» применяют крюки на веревках, в редких случаях на специализированных, обычно пиратских посудинах, используется длинный опускающийся мостик. Его поднимают заранее и в нужный момент верхний конец резко освобождают. Тот, упав, своим весом забивает в доски вражеского корабля железные шипы, вытащить которые быстро не получится. Ну а потом по доскам начинают греметь подошвы сапог головорезов. В нашей истории похожую технику применял флот древнего Рима, но я, после долгих размышлений, не стал этим заниматься.
Не раз приходилось принимать участия в таких боях, причем во всех случаях я был командующим. Но столько серьезными силами управляю впервые.
Семь своих кораблей — большая часть флота Межгорья. Бывшая галера демов сейчас использующаяся главным образом в качестве грузовика, специализированное судно созданное специально для перевозки горючих и взрывчатых материалов и пять новеньких парусно-гребных двухпалубных судов сделанных по одному проекту. Спасибо однокласснику, фанатику судомоделизма. Заразить меня своим увлечением он так и не смог, но не все им рассказанное пролетело мимо ушей.
Только не подумайте, что я создал своих красавцев вспоминая модели судомоделиста. Это лишь дало толчок к трудному шагу. Я в очередной раз решился на насилие над психикой, погрузившись во тьму, где можно оставить разум, а можно прикоснуться к знаниям ушедших людей. Так что в моих средневековых кораблях знаток может разглядеть элементы, свойственные образцам лишь современного судостроения. Здешние мастера с теорией знакомы не были, и потому все мои нововведения натыкались на бурные возражения.
Те же верные бакайцы очень неодобрительно отнеслись к моим творениям, начав их критиковать еще на стадии чертежей. В чем-то они были правы, потому как первые блины, как и полагается, вышли комом. Но, учитывая свои ошибки по мере их совершения, я в конце концов преуспел. И прежние критики вынуждены были согласиться, что новые корабли значительно превосходят свои здешние аналоги по целому ряду пунктов: они быстрее, вместительнее, легче управляются, технологичнее в изготовлении. И к тому же метательные машины и прочее передовое вооружение не выглядит на них седлом на корове — все это органично вписано в конструкцию. То, что называется — комплексный подход. Короли-союзники привели куда более многочисленный флот. Двадцать два корабля, причем все боевые. Вспомогательные они вообще не использовали. Ну и правда, зачем лихому викингу снабжение и прочее. Но стоит отметить, что суда у них были заметно меньше, а на некоторых гребцы частично или всем составом рабы и в схватках никакого участия не принимают.
Таким образом при общем количестве в двадцать девять кораблей воинов было около четырех тысяч (из которых моих тысяча семьдесят — я считал всех, даже экипажи двух вспомогательных судов). Цифра вроде приличная, но для такого флота скромная.
Точное количество кораблей у противника в первый день мы оценить не смогли. Наш авангард наткнулся на их передовой отряд, насчитав четыре вымпела под флагами Лереи и один пол лутанским. Изучив знамена друг друга корабли мирно разошлись. Кто-то может и рвался в схватку, но уже вечерело, а драться ночью на море у порядочных людей непринято.
Ранним утром от северного побережья пролива потянулась рваная цепочка парусов тридцати восьми кораблей. Военачальники Лутана и Лереи решились на сражение несмотря на непредвиденное участие знаменитого межгорского стража. Похоже, численное преимущество вскружило им голову: шли уверенно, хорошо разогнавшись, скорее всего почти не сомневаясь в успехе. Опустив подзорную трубу я покачал головой:
— Что-то здесь не так. Неправильно.
Ни к кому при этом не обращался, но верный Тук не стал молчать:
— И чего же вам не нравится?
— Слишком нагло идут. Восемь больших кораблей чуть вперед вырвались, за ними группируются поменьше. Никто не пытается отстать, все торопятся в бой.
— Так они для того и заявились, чтобы повоевать.
