— Верно. Будь хоть одна возможность, я бы уже несся к Цитадели на всех парусах, но ее нет. Мы должны превратить лутанский сброд в подобие войска и как следует подготовить их к переходу. К тому же сейчас ветры неблагоприятны, почти все время будет дуть встречный. Может через день, может через неделю они начнут меняться, так всегда бывает в эту пору. Вот тогда мы и выступим. В итоге получится быстрее. Каждый лишний день в море может стоит нам кораблей и жизней, помните об этом.
— Вам виднее.
— Может все же намекнете: для чего нам вообще эта цитадель? Мы потеряем массу времени, сил, людей наконец, и все ради чего? Вы не кажетесь таким уж психом, у вас явно есть какая-то цель. И мне кажется, что будет не лишним рассказать о ней.
— А вы? Зачем вам понадобился Чедар Нарус? Вы ведь тоже об этом не рассказываете.
— Пожалуй, расскажу. Но не сейчас. Позже.
За последние два года Мальрок серьезно изменился. И речь идет не о замковых укреплениях, там серьезных новшеств не наблюдалось. Они и так совершенны для нынешнего этапа истории — идеальная крепость, я никогда не устану любоваться несокрушимыми стенами. Однако бы мне не хотелось превращать военный объект в частично гражданский, но против катка прогресса не попрешь.
Цитадель не могла вместить быстро растущее население, началось строительство под стенами, затем оно распространялось все дальше и дальше. Понимая, что если не возглавлю процесс, рискую получить в качестве столицы хаотично возведенную «Нахаловку» окружающую замок, я затеял строительство новой стены и начал решительную борьбу со всякой анархией. На данный момент мы можем наблюдать город в стадии раннего развития. Много незавершенного, в том числе это касается и оборонительного периметра, но нетрудно заметить, что около девяноста процентов сооружения каменные или кирпичные, а оставшиеся большей частью временные.
Я сильно подозревал, что мне еще не один раз придется воевать, а бревенчатые постройки очень уж склонны к пожарам. Вход в гавань перекрывала натянутая цепь и даже передо мной ее опустили лишь после проверки. Прекрасно ведь знают, что хозяин вернулся, но исключение не сделали. Весть о моем прибытии пошла по долине в тот момент, когда первые корабли увидели вблизи парадного входа, но делают вид, что все до единого те еще формалисты. Выслуживаются, сволочи, думают, что такая показуха мне очень приятна.
Делая вид, что знать меня не знают, они не забыли подготовить торжественную встречу. Вот это я не очень люблю, но здесь так принято, укоренившиеся обычаи непросто отменить. Я вообще-то пока что лишь формальный граф, король обо мне будто забыл. Значит, я не вправе раздавать феодальные титулы, но управлять землями как-то надо и потому разделил долину на двенадцать округов, поставив над каждым управляющего со штатом неленивых сотрудников. И почти все представители этих «районных администраций» вдруг чисто случайно оказались в Мальроке в момент моего прибытия. О Конфидусе, прочих лидерах еретиков и представителях штата центральной администрации можно даже не упоминать: все до единого на причале.
Столько показной радости на сотнях лиц я давненько не видел. Да и почему показушной? Большинство как раз искренни. Ну это по большей части простой народ. Амед и остальные хески начали ненавязчиво меня обступать, оттирая от толпы встречающих. Люди, промышляющие убийством, знают, что такие столпотворения — опасное место.
В принципе, я с ними согласен, но разве можно взять и бросить всех? Народу ведь надо израсходовать запас приготовленной радости.
Хотя…
Конфидус и шайка приближенных к нему фанатичных иридиан сейчас обрадуются еще больше. Надо лишь объявить, что в этом походе мы сумели освободить одного из далеко не последних духовных лидеров движения еретиков. Тем более что бедолагу народная молва успела давно похоронить.
Вот и будет людям на что переключиться…
А я… Ну а я доберусь, наконец, до замка. И до своих покоев. Соскучился по почти родному дому.
Но перед этим я кое-куда загляну.
Межгорье называется так потому что и правда со всех сторон окружено горами. Лишь с востока они невысокие, скорее серия холмистых гряд, с юга уже куда круче и не везде проходимы, но главное безобразие творится на севере. Даже на западе есть проход, пусть и проблемный, ну а там лишь снег и лед, да затерянные кое-где крошечные долины с диковатыми обитателями. Они настолько нищие и убогие, что даже погани почти неинтересны. Все, что мы получаем с той стороны — холодные ветры. Даже посреди жаркого лета их порывы могут покрыть кожу «гусиной шкурой».
Здесь, на вершине этого холма, горный ветер — обычное явление. Пусть даже не с севера задувает, а все равно несет прохладу. Во всей долине может штиль стоять, но здесь почти всегда неспокойно.
И лошади здесь нервничают. Подо мной и Чедаром смирные кобылки, но даже они то и дело предпринимают попытки заартачиться.
