Это был не Тхондрап Чопхел. Это не был человек, которого он знал. Это был демон в черном, со страшным, нарисованным лицом, зло смотревшим на него. Он вскочил, рассчитывая спастись бегством. Но рука крепко держала его. Он в ужасе оглянулся на демона. Существо подняло руку к лицу и сняло маску. Это была кожаная маска вроде тех, которые были на путешественниках, встреченных ими три дня назад. Под маской оказалось знакомое лицо Тхондрапа Чопхела.
— Прости, что напугал тебя, повелитель, — произнес он. И после паузы спросил: — Где Геше Тобчен?
Маленький Ринпоче объяснил.
— Следует поблагодарить повелителя Ченрези за то, что он дал мне возможность отыскать тебя. Посмотри, даже туман уже рассеивается. Сейчас мы поедим и двинемся в путь.
Сначала они ели в тишине, меню было обычным: простой чай и цампа. Тхондрап Чопхел никогда не был разговорчивым человеком. Мальчику он всегда не нравился: он был
Он никогда не воспитывал Самдапа — этим занимался Геше Тобчен, его
— Ты пришел, чтобы отвести меня в Гхаро-линг? — спросил мальчик.
— Гхаролинг? Зачем нам в Гхаролинг, повелитель? Я пришел, чтобы увести тебя обратно в Дорже-Ла-Гомпа.
— Но Геше Тобчен вел меня в Гхаролинг, чтобы я учился у Геше Церинг Ринпоче. Он сказал, что мне нельзя возвращаться в Дорже-Ла. Ни при каких обстоятельствах.
Монах покачал головой.
— Не надо спорить, повелитель. У меня есть инструкции привести тебя обратно. Настоятель беспокоится о тебе. Геше Тобчен увел тебя без его разрешения, не говоря уже о путешествии в Гхаролинг. Ты слишком молод, чтобы понять все. Но ты должен вернуться со мной. У тебя нет выбора.
— Но Геше Тобчен предупреждал меня...
— Да? О чем же?
— Об... опасности.
— Где? В Дорже-Ла?
Мальчик кивнул. Он чувствовал себя несчастным, потому что не мог выполнить пожелания своего учителя.
— Наверное, ты ошибаешься, повелитель. В Дорже-Ла для тебя нет никакой опасности. Наоборот, там ты в безопасности.
— А если я предпочту сам отправиться в Гхаролинг?
Он увидел, как в монахе нарастает ярость. Это был сильный человек со вспыльчивым характером. Самдап часто видел, как он лично наказывал провинившихся.
— Ты умрешь, прежде чем достигнешь Гхаролинга. Эта дорога туда не ведет. Гхаролинг далеко отсюда. Я пришел, чтобы забрать тебя обратно в Дорже-Ла. Спорить бесполезно. У тебя нет выбора.
Мальчик посмотрел в туман. Мир действительно был страшным местом. Животные и люди падали в пропасти и исчезали.
Если он останется здесь, он тоже погибнет. Геше Тобчен, будь он жив, знал бы, что делать. Он все всегда знал. Но Тобчен исчез в тумане. Выбора не было: он был вынужден вернуться в Дорже-Ла.
Я вернулся, чтобы досмотреть
кошмарный сон до конца.
Они вышли из Калимпонга поздно вечером, когда на землю опустилась полная темнота и лунный свет не мог выдать их. Только бродячие собаки лаяли им вслед. Где-то на балконе рыдала во мраке невидимая женщина. В Нокс Хоумз, за церковью, уже закончилась последняя молитва дня; маленькая девочка лежала в кровати без сна, прислушиваясь к отдаленным крикам совы.
Кристофер провел остаток дня в заброшенном флигеле, а Лхатен покупал запасы — немного здесь, немного там, чтобы не вызвать подозрений. Он купил немного еды, в основном это была цампа и жареная ячменная мука, а также масло, чай, несколько полос сушеной говядины, соль. Кристофер дал ему еще список вещей, смысла которых Лхатен не мог понять: пузырек черной краски для волос, сок грецких орехов, несколько лимонов, клей. Он также обменял немного рупий на тибетские трангки по курсу один к пяти. После чего сам решил обменять трангки на мелкие медные монеты: только очень богатый человек или иностранец может иметь при себе так много серебряных монет, и он не думал, что его новый друг захочет, чтобы его приняли за первого или второго.
На почте, расположенной на Принц-Альберт-стрит, Лхатен послал телеграмму Уинтерпоулу: «Новости о дяде Уильяме. Из-за возникших здесь осложнений не могу оставаться у тети. Друзья посоветовали обосноваться в горах. Наверное, в течение следующего месяца буду в недосягаемости». Он также отправил более подробное запечатанное сообщение в британское торговое агентство Фрэйзеру, чтобы тот передал его в Лондон более надежным путем. В сообщении, предназначенном для оставшихся дома родных, рассказывалось о том, как живет молодой Кристофер в далекой Индии, и была просьба к Уинтерпоулу обратиться в делийское бюро разведки, чтобы оно начало расследование по делу Карпентера и Нокс Хоумз.