–
Алекс хотела предупредить Доуз, что грядет эта тварь. Слова смерти на нее не повлияли: возможно, что и защиты ее не остановят. Она открыла рот, и ее опять вырвало.
Доуз тоже затошнило. А потом они оказались на лестничной площадке, за дверью. Наклонившись вперед, Алекс увидела, что падает. Она лежала на полу «Конуры», прижимаясь лицом к потертому ковру.
– Что случилось? – спросила Доуз, но Алекс слишком устала, чтобы отвечать. Она почувствовала, что ее перевернули на спину, с силой ударили по щеке. – Алекс, скажи, что случилось, иначе я не смогу помочь.
Алекс заставила себя посмотреть на Доуз. Она этого не хотела. Она хотела вернуться в плетеное кресло, и чтобы рядом с ней, будто сияющий кусочек солнца, сидела Хелли.
– Серый, я не знаю. Как стекло. Я видела сквозь него.
– Блядь, это
Алекс нуждалась в своих дидактических карточках. Но где-то в глубине памяти таилось это слово.
– Красный дым. Я его вдохнула, – она снова начала бороться со рвотой.
– Мертвые жуки. Они съедят тебя изнутри.
Разумеется. Разумеется, съедят. Потому что магия не бывает доброй и хорошей.
Она услышала шум и почувствовала, что к ее губам прижали чашку.
– Пей, – сказала Доуз. – Будет ужасно больно, и ты обожжешь горло, но это я смогу вылечить.
Доуз поднимала Алекс подбородок, заставляя ее открыть рот. Горло Алекс обожгло огнем. К ней пришло видение освещенных синим пламенем прерий. Ее опалила боль, и она схватила Доуз за руку.
– Господи, Алекс, почему ты улыбаешься?
– Они пытались меня убить, Хелли, – выдохнула она, проваливаясь в темноту.
«Манускрипт» – юный выскочка среди Домов Покрова, но в то же время, вполне возможно, общество, которое лучше прочих перенесло совеременность. Легко назвать его членов, ставших лауреатами премии «Оскар» и телезвездами, но среди его выпускников также есть советники президентов, куратор музея искусства «Метрополитен» и, что, пожалуй, наиболее характерно, один из величайших ученых в области нейробиологии. Говоря о «Манускрипте», мы говорим о магии зеркал, иллюзиях, великих чарах из тех, что могут создать звезду, но стоит помнить, что все их достижения полагаются на манипуляции нашим собственным восприятием.
Не ходите на вечеринки «Манускрипта». Просто не ходите.
Ранний вечер перед вечеринкой «Манускрипта» Дарлингтон провел в «Черном вязе», раздавая конфеты. Окна дома горели, а подъездную дорожку освещали фонарики из тыкв. Он любил эту часть Хэллоуина, любил ритуал, прилив счастливых незнакомцев к его берегам, протянутые руки. Большую часть времени «Черный вяз» походил на темный остров, не указанный ни на одной карте. Но не в ночь Хэллоуина.
Дом стоял на пологой возвышенности холма недалеко от земель, когда-то принадлежавших Дональду Гранту Митчеллу, и в его библиотеке было множество книг Митчелла: «Грезы холостяка», «Жизнь мечты» и единственная книга, которую его дед посчитал достойной чтения, – «Моя ферма в Эджвуде». В детстве Дарлингтона привлекало загадочное звучание литературного псевдонима Митчела – Айк Марвел, и он был горько разочарован, не найдя в его книгах ничего волшебного и чудесного.
