Девятый Дом полностью

Алекс сцепила руки на шее Саломы в удушающем захвате – это прием, которому она научилась у Минки. Рост Минки составлял всего четыре фута пять дюймов и она была единственной девушкой в «Club Joy», которую Кинг Кинг никогда не лапал. Алекс сжала пальцы вокруг бриллиантовой серьги в форме капли, свисающей с уха Саломы.

Она осознавала, что Доуз в шоке, что Жених выступает вперед, словно его обязывает к этому рыцарский дух, что сам воздух вокруг них приходит в движение, меняется, мгла рассеивается, так что Салома, Доуз и, возможно, даже Серый впервые видят ее ясно. Алекс понимала, что ее выпад, скорее всего, ошибка. Лучше оставаться незаметной, не высовываться, быть тихоней, которая хоть и чужачка, но никому не угрожает. Но, как большинство ошибок, эта была приятной.

– Мне очень нравятся эти серьги, – мягко сказала она. – Сколько они стоили?

– Алекс! – снова возмутилась Доуз.

Салома царапала руку Алекс. Она была сильна благодаря спорту вроде сквоша и хождения под парусом, но никто еще не поднимал на нее руку. Скорее всего, она даже никогда не видела драку за пределами кинотеатра.

– Ты не знаешь, верно? Тебе подарил их папа на шестнадцатилетие или выпускной или еще какое дерьмо вроде того? – Алекс толкнула ее, и Салома снова взвизгнула. – Вот что сейчас произойдет: ты впустишь меня в эту комнату или я вырву эти штуки у тебя из ушей и суну обе тебе в глотку, чтобы ты задохнулась, – это была пустая угроза. Алекс не стала бы понапрасну тратить милую пару бриллиантов. Но Салома этого не знала. Она заплакала. – Так-то лучше, – сказала Алекс. – Мы друг друга поняли?

Салома судорожно закивала, влажная кожа заскользила под рукой Алекс.

Алекс ее отпустила. Салома, выставив вперед руки, попятилась. Доуз прижала пальцы ко рту. Даже Жених выглядел взволнованным. Она умудрилась скандализировать убийцу.

– Ты сумасшедшая, – сказала Салома, дотрагиваясь кончиками пальцев до горла. – Ты не можешь просто…

Змея внутри Алекс перестала дергаться и вскинулась. Она завернула ладонь в рукав пальто и обрушила удар на стеклянный ящик, где они хранили свои безделушки. Салома и Доуз вскрикнули. Обе сделали шаг назад.

– Я знаю, что ты привыкла иметь дело с людьми, которые не могут просто, но я могу, так что дай мне ключ от храмового зала и давай рассчитаемся и забудем об этом.

Салома замерла в нерешительности на носках стоп в проеме двери. Она выглядела такой легкой, такой невозможно худой, словно могла попросту потерять связь с землей, взлететь к потолку и парить там, как воздушный шар. Затем что-то в ее взгляде изменилось, весь ее пуританский прагматизм просочился назад в ее кости. Она встала на полные стопы.

– Пофиг, – пробормотала она, выудила из кармана ключи, сняла один из них с кольца и положила на стол.

– Спасибо, – Алекс подмигнула. – Теперь мы снова можем быть подружками.

– Психопатка.

– Так говорят, – сказала Алекс.

Но сумасшедшие выживают. Алекс взяла ключ.

– После тебя, Доуз.

Держась как можно дальше от Алекс и не сводя взгляд с пола, Доуз подошла к коридору. Алекс снова повернулась к Саломе.

– Знаю, ты думаешь, что, как только я войду в храм, ты начнешь звонить своим, постараешься устроить мне неприятности, – Салома сложила руки. – Думаю, именно так тебе и стоит поступить. Тогда я вернусь и вышибу тебе передние зубы этой волчьей статуэткой.

Жених покачал головой.

– Ты не можешь просто…

– Салома, – погрозила ей пальцем Алекс. – Опять эти слова.

Но Салома сжала кулаки.

– Ты не можешь делать такие вещи. Тебя посадят.

– Скорее всего, – сказала Алекс. – Но ты все равно будешь выглядеть, как жертва инцеста.

– Что с тобой не так? – фыркнула Доуз, когда Алекс подошла к ней возле неприметной двери, ведущей в храмовый зал. За ней следовал Жених.

– Я плохо танцую и не пользуюсь зубной нитью. А что не так с тобой?

Теперь, когда волна адреналина прошла, она начала сожалеть о своем поступке. Сняв маску, ты уже не можешь просто вернуть ее на место. Салома не вызовет кавалерию, в этом Алекс не сомневалась. Но она также была уверена, что эта девица заговорит. Психопатка. Сумасшедшая сука. Другое дело, поверят ли ей. Салома сама это сказала: Ты не можешь просто. Люди здесь не ведут себя так, как повела Алекс.

Более важным было то, как хорошо себя чувствовала Алекс. Она будто впервые свободно вдохнула за несколько месяцев, освободившись от удушающей тяжести новой Алекс, которую она пыталась создать.

Но Доуз тяжело дышала. Как будто это она сделала всю работу.