Новая мысль захватила его. В ларе с одеждой, на самом дне, лежит все, что у него скопилось за годы службы у графа – тринадцать галарнов. А еще там лежит черная кольчуга, когда-то добытая им в подземельях Кениэл-Руна. Он ее не надевал уже десять лет, а ведь когда-то не снимал ее месяцами.
Вот уже год как он не пользуется зеркалом. Хейдин не хотел видеть, как стареет.
У него есть еще полчаса.
Медж Маджари ждет его. Скоро он уедет. И тогда с ним останутся только призраки. И Блеск уже никогда не покинет своего места на подставке, и кольчуга навсегда останется лежать в сундуке. Потому что хозяину они больше не понадобятся. Кто-то другой будет владеть ими, но не он. Не Хейдин ди Варс-ле-Монкрайт, сын Гаммера, потомка ортландских королей.
Жаркая волна поднялась от сердца, и рассудок подсказал ему, что другой возможности изменить свою жизнь у него больше не будет.
Хейдин вздохнул и начал собираться.
Трактир «Вдова-хохотушка» был не самым большим в Маре, но славился своим вином. Как и предполагал Хейдин, азорийца здесь хорошо знали – хозяин трактира выбежал навстречу Маджари с таким лицом, будто сам император заявился к нему в гости.
- Позаботься о лошадях, Йол, - сказал азориец, опуская несколько золотых монет в протянутую ладонь трактирщика. – И подай ужин в гостевую комнату наверху. В общей трапезной мы ужинать не будем.
- Есть цыпленок с рисом и фасолью, рыба, хороший сыр и свежий хлеб, господин.
- Прибавь кувшин хорошего вина. И учти, через час лошади должны быть вычищены, накормлены и готовы к путешествию.
- Все сделаем. Я лично прослежу, господин.
Следуя за азорийцем, Хейдин прошел через общий зал, где несколько селян, коротавших вечер за кружкой пива, приветствовали их поклонами, поднялся на галерею и прошел в один из боковых коридоров. Слуга отпер дверь комнаты и с поклоном предложил гостям войти.
- Ваш ужин будет через пять минут, - добавил он и ушел, оставив рыцарей вдвоем.
Хейдин осмотрелся. Комната была большая и по местным меркам очень сносная, с большой кроватью, крепкой дубовой дверью и плотно запирающимися окнами. В углу стоял на табурете таз для умывания, и висело на крючке полотенце. Новый слуга внес в комнату шандал со свечами, и сразу стало светлее.
- Господа позволят растопить камин? – осведомился слуга.
- Ночевать мы не будем, - сказал Маджари. – Мы только поужинаем и поедем дальше.
- Мы могли бы поесть и внизу, - заметил Хейдин.
- Могли бы. Но там много ушей. А наш с тобой разговор не должен слышать кто-нибудь еще.
- Воля твоя. И все же я не понимаю…
Маджари приложил палец к губам, и Хейдин подчинился. Вошел слуга с подносом, уставленным едой. Хейдин внезапно ощутил зверский голод; он вспомнил, что с утра ничего не ел.
- Жена Йола прекрасно жарит цыплят, - сказал Маджари, деловито разрезая куриную тушку своим кинжалом. – И вино здесь хорошее. Домашнее, но нипочем не отличишь от настоящего шабюта.
- А ты,местьер? – спросил Хейдин, заметив, что азориец наполнил едой только его тарелку.
- Я не голоден. А тебе надо плотно поесть. Сегодняшняя ночь потребует от тебя сил.
- Воистину, ты говоришь загадками. Что тебе нужно, азориец?
- Коротко этого не объяснишь. Придется тебе послушать. Но сначала выпей вина.
- Вина ты тоже не пьешь, - уже с подозрением заметил ортландец.
Маджари засмеялся.
- Верно говорит сиятельный Риман ди Ривард, что зануднее старого холостяка может быть только другой старый холостяк. Ты мне не доверяешь, друг мой, я это сразу понял. Но ты не прав, ортландец. Я твой друг. Вернее, я тебе не враг.
- Риман ди Ривард? Я слышал это имя. Не он ли возглавляет скроллингов, Воинов Свитка?
- Да, - Маджари сверкнул глазами. – Когда-то Воины Свитка были в этой стране первым и последним судом. Так уж было заведено со времен божественного Хейлера, первого императора Лаэды. Но теперь наступают последние времена, и могущественного ордена больше нет.
- Однако по твоим словам я понял, что глава скроллингов жив.
- Жив, - помолчав, ответил Маджари, - но самого ордена больше нет. Нас осталось всего четверо. Мы ничего не могли изменить в этой стране. Но теперь есть призрачная надежда. Ожидать далее невозможно. По этой причине я и отыскал тебя, Хейдин.
- Проклятье, я ничего не могу понять! Говори яснее, или мои мозги вскипят и выльются из ушей!
- Ты слишком давно живешь в Виане, Хейдин. Ты не знаешь, как изменился мир вокруг. А изменился он в худшую сторону. Воинов Свитка больше не осталось, и некому защитить наши земли от зла.
- О каком зле ты говоришь?
