- Кании. – спокойно ответил тот, - Погоня близко.
- И что делать?
- Едем к броду. Он недалеко, пол-лиги отсюда.
- Акун, нас не поймают?
- Не бойся. Звери далеко, а люди, их пославшие по нашему следу, еще дальше. Мы переправимся на тот берег раньше, чем они будут здесь.
- Ты хороший следопыт, Акун.
- Каждый делает то, что умеет, - ответил милд и пришпорил коня.
Берег был топкий, ноги лошадей вязли в мокром мелком песке, оттого расстояние в пресловутые пол-лиги преодолевали очень долго. Кании еще раза два подавали голос, переговариваясь в ночи, и их зловещий вой заставлял Руменику крепче хватать поводья Куколки. Лягушки продолжали свой тысячеголосый концерт, а из темной громады леса на том берегу тоже раздавались какие-то крики, не то зверей, не то птиц, не то неведомых существ. Стало очень холодно, и Руменика подумала, что старый варвар не зря взял в деревне теплые вещи. Может, этот самый Солтьерский лес особенный, и там даже летом стоит зимний холод?
Наконец, Акун остановился, поднял руку.
- Моя вешка, - сказал он, показав на очищенную от коры палку локтей в шесть высотой, белевшую на берегу. – Вот и брод.
- Здесь глубоко?
- Вода может дойти лошадям до брюха. Поэтому подтяни ноги, времени сушить обувь у нас не будет. Держись за мной и не распускай поводья, не то тебя унесет течением!
Акун повел своего Габара в воду, и Руменика двинулась следом. В воде было страшно. Воды Туэйда были совершенно черными: хмарь затянула небо еще до сумерек, и теперь даже звезды не отражались в реке, похожей на поток расплавленной смолы. Лошади храпели, тревожно поводили ушами, раз или два Куколка едва не шарахнулась в сторону, и Руменика с трудом ее удержала. Вода плескалась у самых ног. Разные тревожные мысли лезли Руменике в голову, и от этих мыслей волосы ее шевелились, будто живые. Она вспоминала истории об утопленниках, о водяных девах мэви, которые не любят женщин и обожают мужчин и детей; она припомнила сказки о водяных чудовищах, которые ей рассказывала Хорла. При свете солнца река казалась мирной и безопасность, сейчас же просто излучала темный ужас. Позади была погоня, свирепые кании, мяукающие вопли которых были все ближе, впереди – Солтьерский лес, и тьма меж его громадными корявыми деревьями внушала не меньший страх, чем черные воды Туэйда.
Однако Акун уверенно преодолевал брод. Вскоре дно реки начало подниматься, и лошади радостно зафыркали. С того момента, как они вошли в воду на лаэданском берегу реки до прибытия на роширский берег, прошло не более четверти часа.
- Хвала Эш-Лешу! – провозгласил Акун, бросая в воды реки кусок курицы и краюху хлеба. – Слава божественной Триаде! Теперь мы в безопасности.
- А погоня? – спросила Руменика.
- Они не сунутся в реку. И еще, нарушать границу Рошира даже императорские слуги не могут просто так.
Руменика с облегчением вздохнула. Внутри нее будто развязался болезненный тугой узел, которые последние дни не давал ей ни есть, ни спать спокойно. Впервые за четыре дня Руменика не боялась будущего.
- Поужинать бы, – сказала она, подъехав к Акуну.
- Сначала оставим берег. Наша цель недалеко, совсем недалеко. Надо проехать в лес.
- Ночью? – Руменика с трепетом посмотрела на черную стену деревьев. – Как ты собираешься найти дорогу в этой чаще?
- У нас есть подарок наших друзей.
Акун порылся в своих вещах и извлек из недр переметной сумы мешочек из темного бархата. В мешочке был шар величиной с крупное яблоко из темного стекла. Акун произнес несколько слов на неизвестном Руменике языке, и произошло удивительное – шар засветился теплым белым светом, которые постепенно разгорался и становился все ярче. Но еще более удивительным было то, что шар остался висеть в воздухе, когда Акун убрал руку.
- Путеводная звезда. – улыбнулся милд. – Едем!
Шар, разгораясь все ярче, плыл в нескольких локтях над землей, высвечивая дорогу. Двигаясь за шаром, они вскоре обнаружили в стене деревьев просеку и углубились в нее. Просека была широкая, но кроны деревьев нависали над ней очень низко – приходилось пригибаться в седле. Шар уверенно плыл вперед: в его теплом белом свечении лес больше не казался жутким и зловещим, и даже непонятные звуки в чаще стихли. Солтьерский лес стал загадочным и колдовским.
- Ты волшебник, Акун? – спросила Руменика.
- Я воин, девушка. Волшебники те, кто придумали этого светляка.
- Как красиво!
- Смотри, мы на месте…
