– Я не намерен вам докучать. – Не подлежало сомнению, что он сделает это не задумываясь. – Но меня не проведешь. Если профессор Сильвейра объявляется в зале, где проходит пресс-конференция по поводу серийных убийств, а затем разговаривает с офицером, возглавляющим расследование, и его помощником и удаляется в сопровождении агента спецслужбы, – репортер перевел дух, – логично предположить, будто происходит нечто серьезное, не так ли?
– Повторяю, делом занимается полиция. Я в стороне. Ничем не могу помочь.
– А может, не хотите, – зловеще прошипел Альварес.
Себаштиану пожал плечами.
– Сожалею, – сказал он и двинулся прочь.
– Мне ужасно не хотелось бы ставить в известность Гонсалеса, что вы давали мне интервью.
Температура воздуха, казалось, понизилась еще на несколько градусов, хотя и так было довольно холодно.
– Что вы сказали? – переспросил Себаштиану. Выражение его лица сделалось угрожающим.
– Широко известна ваша неприязнь к комиссару. Взаимная, разумеется. Я знаю, что несколько лет назад вы с ним сцепились, и с тех пор он ваш заклятый враг. Убежден, ему едва ли понравится, что вы откровенничаете с прессой.
Себаштиану посмотрел на газетчика в упор, и тот попятился. Альварес облизнул губы и поплотнее обмотал шарф вокруг шеи. Привычным движением он вытер сопливый нос. Его глаза забегали по сторонам, заранее отыскивая пути к бегству.
– Послушайте, – сказал он, – я всего лишь делаю свою работу, и согласитесь, что читатели имеют право…
– У меня нет ни малейшего желания разговаривать с вами, – рявкнул Себаштиану. – И совсем неблагоразумно угрожать мне.
Он отступил в сторону, не спуская с журналиста свирепого взгляда, а затем зашагал по улице, стараясь не оборачиваться. То, что его вычислил такой стервятник, как Альварес, не предвещало ничего хорошего. Альварес принадлежал к числу тех, кто считал журналистскую этику маленьким неудобством. К невинным людям, которые могли пострадать из-за публикации сенсационных материалов, он относился как к неизбежным жертвам в его личной битве за первые строчки рейтинга.
Себаштиану взял первое попавшееся такси, на случай если Альварес идет по пятам, и попросил отвезти его на площадь Олавиде. Но сначала он заглянул в ВИП'с,[50] чтобы купить газеты и запас продуктов на ближайшие несколько дней.
Не успел Себаштиану вернуться домой, как заверещал мобильный. Звонил Давид:
– Есть чем записывать?
Себаштиану расслышал торжествующие нотки в голосе юноши и поспешил взять шариковую ручку и блокнот.
– Это было плевое дело, – заверил Давид.
Себаштиану терпеливо ждал, занеся ручку над листом бумаги. О чем речь? Парень вычислил фамилию врача, подписавшего ходатайство о реабилитации Хуана или источник контрабандного аэрозоля? Впрочем, он скоро узнает.
– Я зашел в Гугл и Альтависта… – парень запнулся и пояснил, на случай если Себаштиану не понял, – поисковые системы.
– Я, конечно, стар, но не до такой степени, – обрадовал его Себаштиану.
– И раскопал два адреса, – продолжал Давид, – где нашлись страницы с ключевым словом, и мне оставалось только набирать разные комбинации с этим химическим соединением, пока я не обнаружил магазин, где он рекламируется: хлорбензилиденмалонодинитрил, аэрозоль, высокоэффективное средство самообороны.
Давид продиктовал ему координаты нескольких таких магазинов и их названия.
– Уверен, в городе гораздо больше точек, где продаются газовые баллончики, но в Сети вывесили рекламу только те, что я перечислил. Это в Мадриде. В Барселоне я нашел еще семь и несколько штук в Бильбао. Если хотите, я могу показать сайты магазинов, но они сделаны чайниками и графический дизайн – полный отстой. Я потратил десять минут, чтобы составить список, – похвастался юноша.
Себаштиану поблагодарил его, не забыв как следует похвалить. Хотя, по словам Давида, любой человек, минимально знакомый с Интернетом, был в состоянии оказать профессору такую услугу. Больше всего парня поразил размах незаконной торговли, процветавшей в Интернете. «Есть даже тесная компашка, которая выставляет на продажу свою печень на Ибэй[51]», – сказал он.
Португалец нажал кнопку отбоя и тотчас перезвонил Морантесу.
– Парень, ты не устаешь меня удивлять, – заявил Морантес, выслушав отчет Себаштиану. – Ты уже разговаривал с Беа?
– Нет.
– Я подъеду к твоему дому примерно через четверть часа.
– В воскресенье? Сомневаюсь, что хоть один магазин работает.
– Тем более тебе нечем сегодня заняться, – возразил Морантес.
– Идет, жду тебя внизу.
Он отключился, успев, впрочем, услышать смешок друга.
В списке Давида значилось пять торговых точек, к которым Морантес, сделав пару звонков, добавил еще столько же. В тот день детективы объехали часть из них: большинство было закрыто, а в тех, что работали, им не сообщили ничего интересного. Морантес наседал на продавцов и угрожал, но безрезультатно. Непростая оказалась задача – заставить типов, не питавших любви к закону, признаться в торговле запрещенными химикатами. В итоге в воскресенье ничего нового они не узнали, и часа через три Себаштиану спокойно вернулся домой.
