Я умолкла в расчете, что она сама выложит о себе какие-нибудь подробности. Но Вайолет тоже молчала.
– Откуда вы знаете об Эндрю Томасе? – поинтересовалась я.
– Особой тайны в этом нет. Восемь лет назад я участвовала в расследовании.
– Где он значился подозреваемым?
– Верно.
– И это расследование завело вас на острова Северной Каролины? – спросила я, припоминая ту страницу в Википедии.
– Да.
– И чем то следствие закончилось?
Вайолет протяжно вздохнула.
– Об этом многое написано – в частности, про то, что случилось на острове Окракок. Вы наверняка сможете отыскать и книги, и сайты, которые ответят на все ваши вопросы.
– Обо мне, знаете, тоже изрядно написано, – улыбнулась я. – Но не всегда исчерпывающе. И не всегда правдиво.
– Сама я на эту тему больше не общаюсь.
– Вы как-то поддерживаете с Эндрю связь?
– Я его уже давно не видела.
На стене я заметила фотографию.
Крякнув, я грузно поднялась и обогнула диван; Вайолет смотрела на меня с плохо скрываемым подозрением.
Я потянулась и сняла со стены фотографию. Какое-то время я рассматривала ее, а затем показала Вайолет.
– Когда это было снято? – спросила я.
С фотографии улыбалась не в пример более молодая, стройная и счастливая Вайолет, рука об руку с Эндрю Томасом. Вдали за ними виднелась заснеженная горная цепь. То, что это Вайолет, было заметно только по зелени ее глаз. В остальном женщина на фотографии и та, что сидела здесь на диване, не имели меж собой ничего общего.
– Это снимок семилетней давности, – пояснила Вайолет.
Она тяжко толкнулась с дивана и, схватив со стола недопитую бутылку пива, поднесла ее к губам.
– У вас с мистером Томасом были отношения.
– С чего вы это взяли?
– Вы здесь смотритесь парой.
– Какое-то время мы действительно были близки, но недолго. И давно.
– Тем не менее близки настолько, что его агент по-прежнему шлет вам его гонорары. Из того, что мне известно, его книги после того происшествия стали очень популярны. Я слышала, суммы весьма крупные.
Вайолет пожала плечами. Годы полицейской службы научили ее правилам игры – подавать только ту информацию, которая известна собеседнику. Крепкий орешек, ничего не скажешь.
– А где был сделан этот снимок? – спросила я.
– В раю, – мимолетно улыбнулась Вайолет.
– И где же этот рай?
Она пошевелила своей тумбой.
– Вы здесь для того, чтобы выспросить об убийстве? Про женщину, убитую на мосту? Я вас видела в новостях. Не так много беременных разгуливает по местам преступления. По ТВ показывали, как вы упали в обморок. – Глаза Вайолет осветились изнутри. – Надеюсь, ваш ребенок в порядке.
– Вайолет, вам что-нибудь известно о том убийстве?
Она покачала головой, потянулась к столу и подняла почти дотлевшую сигарету. Поднеся ее к губам, она несколько раз яростно затянулась, пока не воскрес к жизни красноватый огонек.
– Только то, что я видела в новостях, – ответила Вайолет, пуская носом дым.
Я пристально посмотрела ей в глаза.
– У вас никогда не было ника «ALONEAGAIN»? – спросила я, намекая на сообщения, которые встречала на форуме Томаса.
– Как?
Судя по растерянности, она понятия не имела, что я имею в виду.
– Вы знакомы с человеком по имени Лютер Кайт?
Лицо Вайолет сделалось жестким. Она повернула голову и смачно плюнула через плечо; слюна сползла по стене. Затем она подняла руки и предъявила внутреннюю сторону своих пухлых дряблых рук. Кожа там напоминала ветчину со специями – резинистая и в крапину. Шрамы от ожогов.
– Вот за это я должна сказать «спасибо» Лютеру Кайту, – сказала она.
– Я что-то не припомню, чтобы о ваших отношениях с Кайтом было что-нибудь написано.
– И не вспомните.
– Это произошло до или после бойни на «Киннакете»?
– Я об этом не распространяюсь.
– Мы считаем, что Джессику Шедд убил как раз Лютер Кайт.
– Не сомневаюсь.
– Любая информация от вас была бы крайне полезной. Она может спасти не одну жизнь.
– Боюсь, здесь я вам помочь ничем не могу.
Вперед подался Макглэйд:
– Значит, вы с этим писателем взбивали масло? – спросил он заговорщицки.
– Не поняла.
– Ну, он раздвигал розовые шторки?
Вайолет молча обратилась ко мне за переводом, но я лишь прикрыла глаза и покачала головой.
– Он совал вам брызгающую соусом колбаску? Пускал чудо-червячка в волшебную норку? Вгонял протуберанец в черную дыру?
– В смысле, вы спали с Эндрю Томасом? – не выдержала наконец я.
Вайолет одним глотком допила пиво и кинула бутылку на ковер.
– Это не ваше дело.
– Прямо-таки не наше? – переспросил Макглэйд. – Если он по-прежнему дает вам деньги, то вы, наверное, знаете и то, где он может находиться.
– Я хочу, чтобы он сейчас же покинул мой дом, – указала на Макглэйда Вайолет. – Вы не копы, ни он, ни вы. Вы вошли только благодаря моей любезности.
Макглэйд подался вперед и, откинув полу, показал ей рукоятку своего «смит-вессона».
– Извольте. Но вначале я думаю прогуляться по дому, посмотреть, что у вас здесь. Может, найду что.
Она сложила руки на груди.
– Хоть обыщитесь. Ничего вы не найдете.
– В самом деле? – спросил он разочарованно, не ожидая, впрочем, в ответ ничего иного. Как и я.
