Администратор тягостно вздыхает, но сохраняет приветливое выражение. Ее глаза возвращаются к компьютерному экрану, пальцы яростно пляшут по клавишам.
– Сэр, у нас там имеется только люкс, но…
– Я его беру.
– Это четыреста семьдесят пять долларов за ночь.
Лютер лезет в портмоне и кидает на стойку краденую кредитку.
Пять минут уходит у него на то, чтобы выкрутить из окна люкса шурупы, но и тогда рама подается всего на пятнадцать сантиметров – антисуицидальные меры предосторожности.
Однако ему этого достаточно.
Он лезет в свой вещмешок и достает из него пакет, завернутый в пупырчатый пластик. Мостясь на подоконнике, Лютер прижимается лицом к стеклу в попытке как следует разглядеть все двенадцать этажей над Мичиган-авеню. Внизу тьма машин, но пешеходов на тротуарах не густо.
Свой пакет Лютер бросает в зазор оконной рамы и следит, как тот падает.
Через три минуты он проталкивается через вращающиеся двери и выходит наружу.
С неба накрапывает мелкий дождик.
Лютер проходит с десяток метров по тротуару и останавливается там, куда в конце концов после жесткого удара об асфальт приземлился пакет – почти на Мичиган-авеню.
Нагибается, поднимает, разрезает упаковочный пластик своей «Гарпией».
Многочисленные слои обертки подаются не сразу, но он наконец добирается к устройству, с виду целому и невредимому.
А вот и момент истины.
Лютер перемещает рычажок «пуск» на включение питания. Улыбается.
Ишь ты, чертов кусок техники: стойкий.
Я неотрывно смотрела на монитор со снимками мест преступления, которые мне по имейлу скинул Херб. Смотрела и пыталась взять в толк.
Убиты двое, без какого-либо явного смысла, возможно, с намеком для меня, который поди пойми.
Что это за послание? Чтобы я убоялась? Это я усвоила. Четко и ясно.
– Есть хочешь? – спросил Фин, просовывая голову в дверь. От своей сердитости он еще не отошел, отказывался принимать извинения и даже обсуждать, что было до этого.
Я бы сейчас не отказалась от мороженого, или начос, или сардинок (лучше, если всего этого побольше и в одной тарелке), но вместо этого сказала:
– Да ладно.
Он беззвучно убрал голову.
По возвращении от Вайолет я сводила Даффи на двор, но драгоценность из себя он так и не выронил. Что же до слабительного, то я опасалась, не окажется ли для собаки опасным его прием – если скормить ей целую пачку. К тому же посещала мысль, а захочу ли я носить это кольцо, зная, где оно побывало и откуда повторно взялось.
Это в случае, если я отвечу на предложение Фина согласием.
И если оно вообще теперь актуально.
Я снова повернулась к монитору, глядя на снимок большой картонной коробки с надписью «КОРМ ДЛЯ РЫБ».
Опять обнаружилась одна книга – на этот раз «
Лютер Кайт снова загнул уголок страницы (отрывок первой части, страница 151), и опять с буквой «п» в кружочке (на этот раз в слове «приятие»).
