Крепящаяся к кирпичной кладке лестница находилась на некотором расстоянии от земли, и чтобы на нее влезть, мне пришлось ухватиться за верхние ступеньки и подтянуться. Уходящие в темень металлические ступеньки кусали руки холодом.
Медведище внизу шибанулся о лестницу с такой силой, что та задрожала. Он вздыбился и с ревом взмахнул когтистой лапой, которая чудом не задела мне ногу, но своим ударом вырвала нижние штыри, которыми лестница крепилась к стене.
Я крепче ухватилась за гудящие от удара ступени и продолжила взбираться. Теперь я была уже примерно в четырех метрах от земли, слабо различимой в круговерти тумана. Зверь куда-то делся.
От страха и изнеможения ноги подо мной тряслись, но я продолжала держаться за ступени. Лестница, как оказалось, вела к люку, запертому на ржавый висячий замок. Выходом здесь и не пахло.
Желания возвращаться назад у меня не было, но и оставаться на этой лесенке я тоже не могла. Суставы рук уже начинали ныть, и пальцы немели от холода.
Шум от ветродувов здесь был несколько тише, а видимость лучше.
Я огляделась. В свете сполохов мне показалось, что шагах в тридцати отсюда я увидела дверь. А еще двоих прикованных к двум противоположным стенам. Мужчину и женщину.
Мужчину я не опознала (вновь эгоистичное облегчение от мысли, что это не кто-нибудь из моих друзей).
Ничего иного не оставалось… Я полезла вниз.
Сверху осталась последняя ступенька. Я стояла на полу.
Снова взревел медведь, но из-за порывов ветра непонятно, где именно и на каком расстоянии. До меня донесся очередной вопль с призывом о помощи, вскоре, впрочем, оборвавшийся. Патриция говорила, что в помещении находятся четверо. Судя по всему, медведю достались уже трое.
Для спасения четвертого необходимо оружие. Нет ли его в соседнем помещении?
Во время своего бега и лазания я, похоже, потянула сухожилие: по дороге к двери левая нога под коленом просто отказывала, а под внезапным порывом ветра я едва не шлепнулась на задницу.
Почти бездыханная, я доковыляла до двери, схватилась за ручку и повернула ее вниз.
Ничего не произошло.
Дождавшись следующего сполоха, в стене я разглядела блок клавиатуры, вделанный туда вверх ногами.
Я набрала код «666», но вместо ожидаемого зеленого огонька загорелся красный.
Я что, в спешке попутала цифры?
Комбинацию я набрала более тщательно, но свет все равно был красный.
«Думай, думай, думай».
Клавиши расположены вверх ногами. А «6» вверх ногами – это «9».
Я набрала «999». Опять красный.
Что здесь не так?
В доме, который взорвался, висела табличка: «КРУГ 1: ЛИМБ 666».
В этом помещении табличка тоже присутствовала, на шее у Патриции. Только цифр на ней не было, а была надпись. На которой заглавными буквами выделялось слово «ЗАПАЛА».
Снова послышался рев гризли. Определенно ближе.
А за ним еще один леденящий вопль. Последняя жертва. Если не считать меня.
Стоять и делать в штаны времени не оставалось. Это занятие до добра не доведет. Скользя руками по кладке, я начала двигаться вдоль стены. На приближении к складу меня своим голосом отвлекал Лютер, и я не уяснила реальных габаритов здания.
На то, чтобы добраться до пересечения со следующей стеной, казалось, ушли годы. Я повернула за угол, выждала очередной сполох и увидела гладкий, без выступов кирпич следующих пятнадцати метров; никаких других табличек в поле зрения не было.
Превозмогая тянущую боль в сухожилии, я ускорила ход до трусцы.
До слуха снова донесся вопль. Щурясь сквозь бушевание вьюги, я увидела освещенного сполохом гризли: в десятке метров от меня он кем-то кормился, уйдя мордой в развороченную грудь своей жертвы.
Следующий просверк отразился от чего-то яркого – чего именно, выжидать пришлось еще секунд десять. Со следующей вспышкой на стене проглянула уже не табличка, а знак с надписью «ЗОНА РИСКА».
Я повернулась, думая отправиться обратно к двери, и тут обнаружила, что между мной и стеной, куда я должна была подойти, вздыблен медведь.
На этот раз броска я дожидаться не стала, а развернулась и кинулась наутек в противоположном направлении – черт с ней, болью в ноге и ребенком в пузе, – закладывая вираж от стены и в толщу тумана, через хлещущую сбоку в лицо промозглую водяную взвесь.
Впереди маячило скопление каких-то предметов, и я на бегу принялась лавировать между древних бочек из-под соляра, не рискуя даже оглядываться (сомнительное удовольствие – видеть за собой разъяренного и быстро настигающего зверя).
Встречные бочки я опрокидывала, и бушующий вокруг хаос пополнился к тому же гулким грохотом пустой тары о бетонный пол.
Взяв круто влево, я ринулась в воющий туман, не видя ни стен, ни двери, а слыша лишь медведя, расталкивающего своей тушей бочки. При этом я уповала на то, что за их счет вырываю фору в несколько лишних секунд.
Бегу ли я сейчас к выходу, я понятия не имела, а чувствовала себя больше летчиком в грозу.
