— История на этом не заканчивается. — Орасио протянул руку к блюду. — Несмотря на яростное сопротивление Данте и вождей белых гвельфов папским притязаниям, в 1301 году папа Бонифаций VIII пригласил Карла Валуа [28]якобы для урегулирования разногласий между противоборствующими группировками. В действительности он стремился подчинить Флоренцию и привел к власти во Флоренции черных во главе с вероломным Донати, после чего прокатилась новая волна изгнаний. В списках подлежащих изгнанию значилось и имя нашего Данте. А после того как он отказался платить огромный штраф, поэта приговорили к сожжению на костре, если нога его когда-либо ступит на землю Флоренции. С тех пор начались его странствия по всей Италии, и доподлинно известно, что он жил одно время при дворе делла Скала в Вероне и присутствовал на собрании в Сан-Гонденцо, где был заключен союз между белыми и гибеллинами. Но когда в Ластре союзники потерпели сокрушительное поражение, совершенно точно, что нашего героя там не было. Кто-нибудь желает воды?
Орасио склонился над столом и стал наполнять большие бокалы водой с изрядным количеством льда и лимона.
— Я, пожалуй, продолжу, — сказал Альберто. — В те годы Данте совершил путешествие из Болоньи в Падую, где познакомился с Джотто. Тогда же, вдохновленный примером Цицерона и Боэция, он приступил к созданию «Пира». Трактат был задуман как своеобразный компендиум универсального знания и облечен в поэтическую форму.
— И вот наконец, — подхватил Орасио, — мы добрались до сути дела. В тот же период он написал послание, нечто вроде путевых заметок. Их мы, собственно, и переводили. В 1308 году Данте получил письмо от своего друга Пьетро делла Бастонья, ученика знаменитого Леонардо Пизанского, [29]более известного как Фибоначчи.
— Фибоначчи — фигура, которая в наше время вызывает особый интерес, — вставил Иван Польскаян. — И породила бурю страстей в узком кругу нашего общества. — Он покосился на Орасио. — Не так ли, любезный друг?
Шахматист тщательно загасил энную сигарету, слегка раздавив окурок в пепельнице. Он разговаривал с заметным акцентом, но грамматически строил фразу безукоризненно, словно по учебнику. Себаштиану вновь задумался о том, какие узы связывали так крепко «друзей Кембриджа».
— Мне не хотелось бы отвлекать внимание присутствующих от письма Данте, но не будете ли вы так добры удовлетворить мое любопытство, — сказал Португалец.
— Изволь.
— Почему ваше общество называется «Друзья Кембриджа»?
— Отец никогда не объяснял тебе, в чем смысл? — спросил Иван с едва заметной улыбкой. — Ну так давайте прервем лекцию о Данте, дабы поведать историю, которая стоит за нашим названием. Следует заметить, она сильно отличается от той, что нам преподносят эти старые идеалисты. В начале XX века, в 1900 году, выдающийся немецкий ученый Давид Гильберт выступил с докладом на Международном математическом конгрессе в Париже о математических задачах, ожидающих решения. В своей блестящей речи он сделал краткий обзор основных тенденций развития науки в истекшем столетии и предложил список из двадцати трех фундаментальных проблем в математике, решение которых в тот момент еще не было найдено. Он считал, что данные проблемы должны стать основополагающими для математических исследований в грядущем веке. Гильберт утверждал, будто определение круга насущных проблем не менее важно, чем их решение. Иными словами, одна только постановка проблемы, понимание, в каком направлении необходимо идти, даже если неясно, откуда начинать, является сама по себе большим достижением. Несомненно, Гильберт был одним из математиков, кто внес немалую лепту в развитие науки. Заслуги и авторитет немца сыграли свою роль, и крупные ученые приняли вызов. Действительно, многие из перечисленных Гильбертом задач были разрешены полностью, другие лишь частично, некоторые до сих пор не поддаются усилиям научного сообщества.
— Недавно, — вмешался Эмилиано дель Кампо, — американский Математический институт Клея в Кембридже [30]выделил семь нерешенных задач из списка Гильберта и назначил премию в семь миллионов долларов за их решение: по миллиону за задачу.
— Неплохо, — пробормотал Себаштиану.
— В число семи проблем тысячелетия вошли гипотеза Римана, гипотеза Пуанкаре, гипотеза Ходжа, гипотеза Свиннертона-Дайера, уравнения Навье-Стокса, теория Янга-Миллса и задача о равенстве классов NP и P в теории алгоритма. [31]
— И мы, пятеро верных друзей, объединили усилия, отдавая себе отчет, что решение столь абстрактных задач лежит далеко за пределами чистой науки, — продолжал Орасио. — Мы попытались использовать для решения каждой проблемы разнообразные подходы, взяв на вооружение красоту шахматной математики — сочетание точности и страсти, а также изобретательность и свежесть восприятия классиков, изощренность восточной философии, знание психиатрии и понимание механизма мыслительных процессов. Вдохновенное стремление к познанию. И мы решили одну из задач.
— Миллион долларов никогда не бывает лишним, — с широкой улыбкой прокомментировал Оскар.
