— Она не всякому доступна, — ответил Давид. — Надо знать, как до нее добраться. Кроме того, мне помогли знакомые ребята-компьютерщики. Они занимаются хакерством просто так, из интереса.
— Да ладно, ты же сам все сделал, — встряла Роса. Давид покраснел.
Себаштиану еще раз недоверчиво прочел записи и глубоко вздохнул. У него тотчас появилось множество вопросов, например, почему доктор утаил от него, что лечил Хуана Аласену? Если оглянуться назад, то определенная логика во всем этом была. Госпиталь «Рамон-и-Кахаль» являлся одним из двух государственных центров автономии, специализировавшихся на лечении лудомании, а на плечи дель Кампо, как заведующего отделением клинической психиатрии, ложилась основная ответственность в решении дальнейшей судьбы Хуана Аласены. Но Себаштиану не находил объяснения, почему «друг Кембриджа» не упомянул о своей причастности к делу Хуана. Разве что больного лечил кто-то из ассистентов доктора, и сам он ни о чем не ведал из-за неукоснительного соблюдения коллегой врачебной тайны. Последнее, впрочем, представлялось маловероятным, поскольку его подпись стояла в заключении.
— Послушайте, вы что-то расследуете? — спросил Давид.
— Точно, — подтвердил Себаштиану. — Сотрудничаю с полицией в связи с одним делом.
— Вот так номер, — пробормотал юноша. — О чем речь?
— Мне жаль, но я не могу тебе рассказать. Однако могу тебя заверить, что ты помог мне больше, чем думаешь. И я должен тебе модем, — сказал Себаштиану, поднимаясь.
— Не надо, — ответил Давид, вскинув руки протестующим жестом. — Честно.
— Ну нет. Договор есть договор. Ты хорошо поработал и заслужил модем. Это будет справедливо.
Себаштиану разыскал портмоне и отсчитал сумму, запрошенную за модем («недорогой, но из приличных», по выражению Давида), и отдал парню банкноты. Юноша спрятал деньги в обтрепанный бумажник и пообещал отдать чек, как только они снова увидятся.
— Я заброшу тебе ноутбук, чтобы ты установил мне на него все, что нужно, — пообещал Себаштиану. — Что касается компьютеров, то я образец беспомощности.
— Если понадобится что-нибудь для расследования, может, я помогу.
— Какой кретин! — вспыхнула Роса, стукнув парня по плечу. — Как ты поможешь?
— Давид раздобыл очень важные для расследования факты, — поспешил вмешаться Себаштиану. Юноша с обидой покосился на подругу. — Более того, твой интернет-поиск магазинов, где торгуют контрабандными газовыми баллончиками, тоже принес хорошие результаты. Учитывая твой КПД, я без колебаний обращусь к тебе, если мне потребуется информация, — пообещал Португалец.
Ребята ушли, и Себаштиану услышал, как на лестничной площадке Давид набросился на подружку с упреками. «Ты зануда», — сказал он ей. «Ага, но ты меня любишь», — ответила она. У профессора сложилось впечатление, будто девушка вертит Давидом как хочет и намного его взрослее. Парень крепко сидел на крючке.
Себаштиану вернулся в гостиную и продолжил знакомство с отчетами судмедэкспертов. Затем он позвонил дону Клаудио.
— Мне нужно у вас уточнить некоторые факты. Вы знали, что Хуан был пациентом доктора Эмилиано дель Кампо?
— Конечно. Эмилиано — наш близкий друг, и он лично побеспокоился о моем сыне. Что-то не так?
— Нет. Меня только удивило, что доктор скрыл от нас эти сведения.
— Понимаю, — промолвил дон Клаудио. В его голосе сквозила печаль. — Мой сын пытался противостоять болезни, словно она была ниспосланным ему испытанием. Он попросил меня связать его с Эмилиано, но на встречу решил идти один. Хуан обладал множеством недостатков, но в тяжелые минуты проявлял большое мужество и самообладание. И он, наверное, не хотел огласки, поскольку думал, что руководство в НРЦ вряд ли посмотрит сквозь пальцы на его… — он запнулся, подбирая более мягкое выражение, — состояние. Это важно для следствия?
— Не знаю, дон Клаудио. Любые факты имеют значение.
Они еще немного поговорили, и Португалец повесил трубку, расстроенный, что очень многие, оказывается, были в курсе дела, в то время как до него столь деликатная информация дошла с опозданием.
Через полчаса профессор встречал гостей. Поздоровавшись, друзья сразу направились в гостиную вслед за Себаштиану. Беатрис тащила, прижимая к груди, картонную коробку, набитую папками и бумагами. Судя потому, как молодая женщина наклонялась назад, чтобы сохранить равновесие, коробка была очень тяжелой, однако дама не отдала ценную поклажу Себаштиану, когда тот предложил помощь. Морантес здоровой рукой держал блюдо с Майорки неким и пирожками.
— Вкусные, — сообщил он, отдавая Португальцу блюдо. — Пирожки — это идея Беа.
— Неужели? Как кстати.
