— Нашел, — сказал Мостаса, понажимав клавиши. — Отделение эндокринологии. Лечение ожирения. Вам распечатать историю болезни?
— Не стоит, — сказал Себаштиану. — Только перечень тех, кто интересовался его картой. Включая этот, всего три.
Они изучили распечатки, просмотрев около дюжины фамилий в поисках такой, которая встречалась бы во всех списках. Беатрис скользила пальцем по строчкам, пробегая имена и наконец указала на одно из них.
— Вот оно, — сказала она с удовлетворенным выражением лица. — Полный реестр просмотров всех историй болезней доктором… Луисом Монтаньей.
На улице Беатрис вынула мобильник и запросила информацию о входящих и исходящих звонках со стационарного и мобильного телефонов доктора Монтаньи. Она распорядилась собрать на него полное досье, включая адрес, данные из службы социальной защиты и сведения о предыдущих задержаниях (если таковые имелись), а затем связалась с Морантесом. «У нас есть еще один подозреваемый», — сообщила она. Беатрис кратко объяснила, как они его вычислили, после чего терпеливо ответила на вопросы, посыпавшиеся градом: да, у них есть перечень других историй болезни, куда заглядывал Монтанья, и Себаштиану хочет попробовать соотнести их с «Божественной комедией» — вдруг обнаружится что-то важное. Да, уже затребован ордер на обыск его дома, и за жилищем врача приказано установить скрытое наблюдение. Если у НРЦ был какой-то компромат на доктора, эти материалы, конечно, пригодились бы. В свою очередь, Морантес отрапортовал, что Како еще не появлялся, и он задерживается в Кадисе до воскресенья, чтобы дождаться голубчика.
Беатрис подбросила Себаштиану до дома на площадь Олавиде и поехала на службу, пообещав позвонить позднее. Себаштиану довольно настойчиво приглашал ее поужинать с ним вечером, но она отказалась, сославшись на кучу накопившихся дел, от которых ломился ее рабочий стол.
Несколько часов Себаштиану потратил на анализ имевшихся фактов, перечитывая свои записи и прокручивая в голове возможные версии. Во второй половине дня, по дороге в штаб-квартиру общества «Друзья Кембриджа», он столкнулся с Давидом, пересекавшим площадь, — юноша спешил в компьютерный магазин.
— Прогуливаешь уроки, — укоризненно сказал Португалец. — Не хочу показаться ретроградом, но я преподаватель, и тут уж ничего не поделаешь.
— Ба! У меня полный порядок с оценками. И по средам у нас нет вечерних занятий. Я должен посидеть в Инете, чтобы сделать кое-какую работу для шахматного клуба, поэтому мне нужны компьютеры из магазина.
— Что за шахматный клуб?
Давид напустил на себя скромный вид.
— Я состою в городской команде по шахматам.
— Ты мне не рассказывал, — сказал Себаштиану. — Выходит, ты не просто любитель, но и достиг хорошего уровня.
— А то! Мы готовимся к городскому чемпионату, и, если наша команда выиграет, мы будем участвовать в чемпионате автономии. Если повезет, мы могли бы выйти на национальный турнир в этом году, — горделиво пояснил юноша.
— Послушай, у меня есть предложение. Я договорился выпить кофе с друзьями, которые тебе покажутся древними, как динозавры, но мне известно, что придет Иван Польскаян. Хочешь с ним познакомиться?
Маленькая награда за оказанную помощь, а кроме того, парнишка нравился Португальцу. Давид замер, потрясенный.
— Вы серьезно?
Дверь в мансарде на улице Баркильо открыла экономка. Не проронив ни слова, она провела визитеров в гостиную и возвестила об их появлении достойным членам общества сдержанным покашливанием.
— Входи, Себаштиану. Вижу, ты не один.
Орасио, Иван и Альберто пили кофе, удобно расположившись на диванах в гостиной. Оскар и Эмилиано дель Кампо отсутствовали, как было сказано — один по личным причинам, а другой вел прием в своей частной консультации.
— Мой юный друг, недавно очень меня выручивший, — объявил Себаштиану, заговорщически подмигнув пареньку. — Позвольте представить вам Давида, эксперта в области Интернета и страстного любителя шахмат.
— Ну надо же, — отреагировал Иван Польскаян.
— Воспользовавшись вашим приглашением на чашечку кофе, я взял на себя смелость позвать и Давида, чтобы познакомить с тобой, Иван. Надеюсь, ты ничего не имеешь против.
— Совершенно, — ответил шахматист, поднимаясь с места. Давид протянул ему руку и даже слегка поклонился.
— Очень приятно, — пробормотал он.
Иван взял юношу за плечо.
— Давай устроим тебе испытание, — сказал он. — Предлагаю тебе сыграть блиц.
Глаза у Давида стали как два блюдца. Он растерянно оглянулся на Себаштиану и дал увлечь себя в тот конец небольшой комнаты, где стоял шахматный стол.
— Давай проходи и садись, — сказал Орасио, обращаясь к Себаштиану. — Пользуясь тем, что ты здесь, я хотел бы пригласить тебя на презентацию моей книги в Доме студента в эту пятницу. Может, придешь?
— Конечно. Я не знал, что ты пишешь книги.
— Всего лишь несколько скромных соображений по экономике, достойных, по мнению редактора, книжного переплета.
— Трактат по экономике, одобренный министром и генеральным директором Банка Испании, — вмешался Альберто. — Не скромничай, дружище.
Орасио небрежно отмахнулся от него и вновь обратился к Себаштиану:
