— Я почту за честь твое присутствие.
Племянник с улыбкой кивнул. После окончания Лондонской школы экономики Орасио Патакиола много лет проработал советником министра экономики Великобритании, стоял у истоков Европейского союза (тогда известного как Европейское сообщество) и усердно способствовал его становлению, выдерживая нелегкую борьбу на каждом этапе. Хорошо зная автора, Себаштиану не сомневался, что книга представляет огромный исторический интерес и заслуживает самых высоких похвал.
— Рассказывай, — велел Орасио, — как идут дела? Как твое расследование? Должен признаться, на последних собраниях нашего общества оно было главной темой обсуждений.
— Я вчера беседовал с доном Клаудио и ввел его в курс дела. Мы делаем успехи, но приходится признать, что все очень непросто. Впрочем, как обычно. Сюда я пришел, рассчитывая получить номер телефона дель Кампо, как мы условились утром. Хуан лечился в психиатрическом отделении госпиталя «Рамон-и-Кахаль», и мне хотелось бы расспросить о нем доктора.
Альберто подал ему чашку кофе.
— Орасио нам уже рассказал, что Эмилиано лечил Хуана. Почему он нам ничего не сказал?
Себаштиану пожал плечами и поведал им о желании Хуана скрыть факт своей болезни. На четвертушке листа бумаги Орасио написал номера телефонов дель Кампо — мобильного и рабочего, после чего любезно предложил Себаштиану свой аппарат, чтобы позвонить. Однако Себаштиану предпочел связаться с доктором позднее.
— Не знаю, насколько это важно, но в госпитале «Рамон-и-Кахаль» происходят странные вещи, которые наводят на размышления. Один из подозреваемых, — Португалец имел в виду Хакобо Роса, — также наблюдался там, но с другим диагнозом. Он лечился от ожирения! Некоторое время назад было зарегистрировано детоубийство, которое, вероятно, соотносится с первым кругом Ада. Труп младенца обнаружили в больнице. И в довершение один из врачей недавно интересовался компьютерными файлами с медицинскими историями болезни жертв.
Себаштиану не стал скрывать, каким образом они вышли на доктора Монтанью. Когда он закончил, Альберто спросил:
— Что ты думаешь об этом?
— Вполне возможно, что подозреваемый врач подыскивал жертвы через базу данных клиники. Хотя он лично не совершал убийства.
Себаштиану тяжело вздохнул, вспомнив Хакобо Роса. Португалец рассказал членам ученого общества и об уликах, имевшихся против Роса.
— Это раскрывало бы убийство одного круга, но никак не остальные. Со своей стороны, я предполагаю, что следующей жертвой может стать член мусульманской общины, в том числе и кто-то из служителей мечети.
Орасио с Альберто удовлетворенно переглянулись.
— Мы пришли к аналогичному выводу, — сказал итальянец. — Указания в Песнях VIII и XXVIII не оставляют места для другого истолкования.
Пока они беседовали, завершилась партия в шахматы.
— Хорошо играл, — милостиво похвалил юношу Иван. — Но ты совершил две ошибки: прозевал слона по диагонали и не защитил ферзевый фланг. Учти на будущее, что это фатальные ошибки. Позволь дать тебе несколько советов по поводу дебюта, который ты разыгрывал.
«Кремень, — подумал Себаштиану. — Мастер международного класса против любителя, и никаких поблажек». Но когда парень встал из-за стола, на лице его сияла улыбка от уха до уха.
— Я продержался шестнадцать ходов, — поделился он шепотом.
Себаштиану весело подмигнул ему.
— Интуиция мне подсказывает, что мы катастрофически теряем время, — продолжал Себаштиану. — Мне трудно поверить в организованную группу убийц-диабетиков, но меня также не устраивает версия, что столь противоречивые следы оставил один-единственный человек.
— Интуиция?
Себаштиану посмотрел на Орасио и кивнул.
— Ты правильно делаешь, что не пренебрегаешь интуицией как полезным инструментом в работе, — вмешался Иван. — Интуиция функционирует на основе мыслительных процессов, которые воспринимают и обрабатывают информацию, накопленную в нашей памяти, преобразуя ее в новую форму. Сходную природу имеют ощущения deja vu. [57]И все же, когда предстоит раскрыть убийство, опыт крепкого профессионала незаменим. Даже самые современные методы, не подкрепленные опытом, не приведут к положительным результатам. Как детектив ты вооружен доказательствами и интуицией. Твоя задача — вобрать информацию, и твой мыслительный механизм отфильтрует данные, установив соответственные взаимосвязи помимо твоей воли. Однажды ты вдруг поймешь, что знаешь, как все произошло, но не как это доказать.
Альберто, вальяжно развалившийся в кресле, поддержал коллегу:
— Совершенно верно, друг мой, однако не забывай, что не следует подтасовывать доказательства. Факты содержат некую сущность и независимы от тебя. Как ты догадываешься, проблемы лишь усугубляются, если относиться к ним предвзято.
