Пираты схватили пытающегося рвануть к Рамосу Инкрития и повалили на землю. Занося секиру над головой, словно дровосек, он разрубил голову третьего, как лесник раскалывает чурку. Палуба окрасилась в красный, и кровавые реки потекли под ногами пиратов. Тела моряков, что шли несколько дней с Инкритием, хаотично лежали на деревянном покрытии корабля. Кровь, вытекающая из их тел, смешавшись с водой, достигла лица ученого, обездвиженного на палубе.
Рамос подошел к Инкритию, лежавшему на полу, присел на корточки, взял его за волосы и зловещим шепотом проговорил в ухо:
— Плевать мне на их ценность, плевать и на твою, но у меня есть задание доставить большинство из вас и тебя в том числе к Мелеху, услышал? Большинство, не всех, так что будь добр и ответь на вопросы. Тогда мы быстрее двинемся отсюда в безопасное место, безопасное для всех нас, ибо шторм приближается. Так вот, господин Огедай, я хотел узнать, это ваша четвертая вылазка к Буйному морю. Три из них вы не заходили так глубоко, а тут уже сутки бороздите столь дальние от вашего дома края.
Рамос отпустил голову Инкрития, и частички попавшей на нее крови тихо капали на пол.
— Что вы тут делаете и не нас ли ищете?
Инкритий находился в состоянии, близком к ступору. Он был шокирован: вид обезглавленных товарищей ввел его в ступор, совершенно отрезав от реальности.
— Отвечай! — крикнул Рамос. — Выводите остальных: молчун не хочет говорить.
— Нет! Нет! Нет! Стойте, я все скажу, стойте! — ученый пришел в себя. — Мы здесь потому что хх…хх. хотели, — его голос дрожал, а одышка не давала говорить членораздельно, — изучить морские каналы между штормовыми фронтами. Мы никого не искали, правда! Мы лишь хотели изучить их географию, поэтому, уходя от огромного шторма, мы зашли так далеко и оказались в этих краях.
— Ну, звучит вполне логично. Сколько всего кораблей?
— Четыре только, четыре.
— Ну, три мы потопили, один развалился сам — выходит все. Хм, как-то уж слишком просто, а не врешь ли ты, Огедай? — Рамос встал на ноги и взял секиру в руки.
— Нет, нет, это правда, мы лишь ученые! Больше ничего! Мы никого не искали! — со страхом в каждом слове говорил Инкритий, видя головы товарищей, катающихся по раскачивающейся палубе, словно перекати-поле катается по пустыне.
— Что-то не верю, — Рамос занес секиру над головой и направил в сторону Инкрития.
— Не вру! — проорал во весь голос Инкритий.
Рамос остановил секиру в паре сантиметров от шеи ученого, ощутившего дуновение ветра, исходящее от оружия.
— Ладно, может, и не врешь, — сделав снисходительный выдох сказал Рамос. — Этого в клетку. Трупы за борт. Разворачиваемся домой. Отправьте пару кораблей проследить, нет ли хвоста. Выполнять!
Инкритий дышал тяжело. Его мысли хаотично были обо всем одновременно: сцена растерзанного пушками корабля, утопающий человек и безжалостно убитые товарищи — все это перемешалось в его голове одно за другим. Он дышал и ничего не мог сделать, пока его волокли по кроваво-красной палубе корабля. Двери трюма открыли, и тьма вновь поглотила его. Внутри его встретили выжившие члены команды. Темная тесная клетка захлопнулась снаружи, и Инкритий смог рассмотреть встретивших его людей. Забившиеся в угол моряки в темноте не сразу узнали испачканного в крови капитана.
— Капитан, вы живы! — прозвучал во тьме знакомый голос.
— Люпус! Что произошло? Как здесь оказались пираты? — Инкритий обнял своего друга, искренне радуясь, что он жив.
— Они появились из ниоткуда, воспользовались переполохом на корабле: из-за высоких волн мы не заметили их приближение, — Люпус говорил шепотом, осматривая выживших и бинтуя раненых моряков. — Их пушки чертовски дальнобойные. Сначала они расстреляли корабль, а когда мы начали выпрыгивать из него, на шлюпках подобрали выживших и пленили.
— Друзья, вы живы! — Инкритий подошел к каждому из собравшихся, коих было немного. Раненые, вымокшие до нитки моряки с надеждой смотрели на капитана, ожидая услышать спасительный план. — Наверху я услышал, что они расстреляли остальные наши корабли.
— Не все, — сказал бородатый мужчина, нанятый в команду. — Мы попали в сильный шторм, и нас снесло с пути. Мы пытались вырулить, но все тщетно. Ветер был слишком сильный, а волны уносили нас восвояси. В какой-то момент мы просто старались выжить, поэтому потеряли вас из виду. А дальше… — моряк сглотнул слюну, — нас относило все глубже и глубже в океан, пока мы не увидели гигантский водоворот, словно земля разверзлась в этом месте и всасывала воду вглубь, а вокруг несколько огромных торнадо охраняло воронку. Один наш корабль понесло внутрь, и он начал разваливаться. Мы хотели догнать его и взять на буксир, но в итоге сами попали в ловушку. Можете осуждать нас, но в этой ситуации каждый сам за себя. Шансов спасти их уже не было, и мы решили выбираться сами.
— Я не осуждаю вас, — сказал Инкритий, вспоминая, как он сам чуть не затонул, спасая утопающего в море.
Бородач с большими усилиями встал с холодного пола, на котором сидел.
