— Отпусти нас! Отпусти детей! — кричали из заточения.
— Мелех, пожалуйста! — закричала женщина, глядя, как мимо проходит молодой парень, на вид лет двадцати.
Пират медленно подошел к одной из центральных клеток и провел знаменитым мечом по металлическим прутьям. Он недолго говорил о чем-то с заточенным вождем племени, о том, что старая женщина сквозь вопли людей расслышать не могла, после чего громко смеялся. Мелех вышел на центр поляны, осмотрел выживших, брошенных в клетку. — Помните меня? Ну, а я вас прекрасно. Огонь! — яростно выкрикнул Мелех, и горящие огнем факелы упали на смоченное горючей жидкостью сено.
Огонь вспыхнул столь быстро, что большинство не успело моргнуть. Сотня людей горела заживо, выкрикивая проклятья в адрес пирата, вызывая лишь самодовольную улыбку на его лице.
Старая женщина, наблюдавшая это, спокойно приняла свою участь, и огонь достиг ее тела.
Тьма и тысячи голосов. Пустота и глушь, и следом вновь яркий свет.
…….
Королевские покои осыпались все больше и больше, и казалось, что вот-вот они рухнут под тяжестью многовекового камня. Старые фамильные гербы и реликвии, что висели на стенах, горели под факелами пиратов, обжигая лицо пылающим жаром.
— Умоляю, отпустите! Что вы ищете? Деньги? Я заплачу, сколько угодно, я король, у меня есть деньги! — в отчаянии вопил, стоя на коленях, глава Ландау при виде острых клинков окруживших его пиратов. — Куда вы тащите мою жену? Ненужно, отпустите!
— Закрой пасть, прошу, не позорься, — раздалось из тайной комнаты тихим спокойным голосом. — Ты мне мешаешь.
Пираты продолжали свои буйства, переворачивая украшенную золотом мебель и стаскивая с гардин привезенные из Галерии шторы. Рубины, что украшали стол, они грубо вырезали ножами, сбрасывая добычу в общий мешок.
Один из белоглазых пиратов достал очередной драгоценный камень, спрятанный в большой деревянной тумбе прямо у арочного окна, наивно решив скрыть свой поступок.
Нож пронзил воздух и впечатался в стену, протыкая насквозь схватившую бриллиант руку.
— Ай-ай-ай, — с сарказмом произнес Мелех, выходя из помещения со взломанной металлической дверью, — как опрометчиво. — После этого вытащил свой топор из стражника, что замертво лежал у двери, и метнул его прямо в грудь хитреца. — Друзья мои, — закричал генерал Армады, — мы ведь все помним: у нас все общее, а награду будем делить на Малате. Или мне напомнить?
— Нет, нет, генерал, мы прекрасно помним! — в едином порыве закричали пираты.
— А знаете, что еще нужно помнить? Секретные документы и столь важные письма нужно хранить за самовоспламеняющимся замком, а не за обычной хлипкой дверцей, — сказал морской дьявол, проходя мимо главы Ландау.
Крики жены из-за соседней комнаты вселили ужас в каждую клеточку тела сидящего среди трупов трусливого управленца.
— Прошу, я все расскажу, все, что знаю.
— Да ни черта ты не знаешь. Ты, наверное, даже и не читал эти документы, судя по подписям, в которых фигурирует лишь капитан военного корпуса Ландау, Альдим Уоррел. А ты здесь так, подальше от столицы просиживаешь трусы. Кстати, одну услугу ты и вправду выполнить можешь. — Мелех достал письмо, которое только что написал, и показал его. — Письмо, передашь его Броунвальду?
— Да, да. конечно! Я все передам. А жена? Жену отпустите?
— Жена, боюсь она сейчас тоже занимается делом с несколькими моими ребятами. Поверь: сейчас каждое ее естественное отверстие наполнено делом, — Мелех, ехидно улыбнулся.
Эрик Трофини, глава Ландау, лишь убрал глаза в пол, боясь спугнуть выданные ему милость и шанс на спасение.
— Ну так что, мы договорились? Передашь письмо? — Мелех прикрепил исписанный им пергамент к кинжалу и повернулся к Трофини.
— Да, конечно. Я все сделаю, я все передам, — ответил пленник с появившимся чувством надежды.
— О, замечательно! — Мелех развернулся и резко всадил клинок прямо в сердце Трофини, причем так сильно, что ребра затрещали под натиском удара. — Спасибо тебе, а говорят, что ты зазнавшаяся мразь, а ты вот какой, спасибо! — генерал Армады доброжелательно улыбался, глядя в наполненные ужасом глаза.
Кровь хлынула ручьем, а лицо исказилось кривой гримасой, после чего упало на камень.
Эрик Трофини лежал на холодном полу, глядя, как пираты буйствуют в его покоях. Жена продолжала кричать, а свет в глазах — гаснуть пока тьма полностью не поглотила его.
…..
Горящая изба наполнилась черным и едким дымом. Старец, что жил в ней вместе с семьей, уже слабо различал, что было явью, а что — плодом фантазии отравившегося угарным газом мозга.
— Дедушка! — кричал юный голос сквозь заполонившую глаза пелену. — Вставай, пираты здесь, нужно бежать!
— Отец, вставай! — прозвучал знакомый голос сына.
Дверь открылась, и в мутных тенях появился молодой парень с топорами в руках. То, что происходило дальше, старик увидеть не мог, лишь крики и звуки металла, бьющегося друг о друга. Вдруг голоса затихли после звуков падающих тел на раскаленное огнем дерево.
— Пираты, — охрипшим голосом проговорил дед, — гореть вам в аду, жалкие отродья.
