Дэор испугался такой Фионнэ и восхитился ею. Потом он сказал:
— Я не могу петь, ибо я больше не скальд. Но я расскажу тебе одну песнь. Не всю, только ту её часть, что успел услышать и запомнить.
Ни слова не проронила Фионнэ, когда Дэор говорил, коверкая язык и путая слова. А когда он умолк, она подошла к нему, заглянула в глаза… и так ничего и не сказала. А что тут говорить. Они любили друг друга, любили друг друга всегда. Почему? В этом вопросе нет ни чести, ни мудрости.
Неправдой было бы сказать, что суровый одноокий Эрлинг Отец богов и милосердная Тэлира, Великая Мать, не могли им простить той любви. Однако боги хотели убедиться, что это настоящая любовь. И потому пожелали испытать своих несчастных детей.
Гром далёких сражений гремел в его ушах, а взор застилала алая пелена. Они шли вдвоём, рука об руку, и все двери покорно открывались перед ними. Стража и придворные косились им вслед, смеялись тихо, провожали Дэора насмешливым "халькё, хальк, эланар тэрлен". Последнее значит "северный дикарь, северный зверь". Дэор этого не знал. Насмешки и презрительные взгляды сидов отскакивали от него, ибо он был закован в ледяную броню спокойствия. Внутри же него всё кипело и пылало. Сердце ковало тяжёлыми ударами оружие, которым он хотел поразить врага.
Не замечая убранства роскошных покоев королевского дома, он прошёл в тронный зал, ворвался в него подобно вихрю, что терзает берега Страны Заливов глубокой осенью, и бросил в лицо владыке сидов вопрос, словно метнул калёное копьё. Тот же словно бы не заметил наглого чужака. Сидел на престоле и не спеша потягивал вино из громадной золотой чаши, держа её одной рукой. Другую занёс над зелёно-алым полем игры фидхелл, чтобы сделать ход. Передвинул красную фигурку. Сидевший напротив соперник задумался над ходом.
Эльнге на вид имел лет сорок. На деле же — много веков. Волосы цвета золы погребального костра, серо-белые, заплетённые в две косы, как и борода. Узкое длинное лицо, похожее на клинок меча, обращённый кромкой к лицу собеседника. Острое лицо, страшное, холодное… и такое чужое. Дэор повторил вопрос. Затем Фионнэ перевела, хотя Эльнге и так знал язык Севера. Однако король хранил молчание, безмятежно глядя на доску фидхелла. Легендарный багровый плащ, сотканный из гнева и ярости чёрными феями, пылал на его плечах потоками пламени.
